Книга Медовый дом княжны Полины, страница 30 – Эва Гринерс

— У матушки книжка была, она её из Европы с собой привезла, вот и начиталась.

Тут Злата подхватилась:

— Барышня, а вам работница не нужна? Матушке подсоблю. И слушать вас больно весело и интересно.

Я подумала: почему бы и нет? А Злата продолжала:

— Если вы моей матушке прикажете, то она точно будет не против.

— Хорошо, Злата, вечером сходим к тебе домой. Тем более, если матушка хочет тебя в услужение отдать, то уж лучше ко мне. Я тебя не обижу. Только заплатить я тебе смогу лишь по осени, когда первый мед начнём продавать.

— Да ничего-ничего, в другом месте мне точно бы тоскливей было. Чем у тетки Маланьи пряжу прясть, как мать задумала.

— Я решительно кивнула. Авось, договоримся с ней.

А Злата продолжала взволнованно говорить:

— Если вы скажете, она точно отказать не сможет.

Авдотья грустно вздохнула, Смуглянка тоже поникла:

— Ну вот, а нас уже определили.

Я обняла их за плечи:

— Девчоночки, мои хорошие, папенька обещал мне помогать. Потому, как будет возможность, я всем вам помогу.

Злата сияла и вилась вокруг моих ульев, как пчёлка, такая же рыженькая и хорошенькая.

— Спасибо, барышня! Спасибо, спасибо!

Я решила предупредить ее:

— Смотри, Златка, тут работа непростая. Мы еле успеваем с Лукерьей и Тимофеем. У него много дел по дому. Да еще они постоянно ходят в лес за новыми ульями.

Но Злата от счастья, по-моему, уже ничего не слышала, все так же кружилась. А Проша вертелся рядом с ней, радуясь непонятно чему.

Я вспомнила про баню.

— Девочки, а вы не хотите ко мне в баню? Лукерью возьмем, Тимофей всё затопит.

Даша расплылась в улыбке:

— Барышня, вы как будто другая стали и выражаетесь не так. «Эх, Даша, Даша, знала бы ты…» - подумала я про себя.

Глядя, как приплясывает Злата, я вспомнила кое-что из жизни пчёл и рассмеялась:

— А вы знали, девочки, что пчёлы тоже танцуют?

Авдотья недоверчиво распахнула свои огромные серые глаза:

— Да вы шуткуете, барышня Полинка! Они же не люди!

Мы направились в сторону дома, я обняла Авдотью за плечи.

— Когда пчела находит нектар, она танцует перед другими, вот как наша Златка.

— Да быть не может! - Даша хлопнула себя по щекам, - вы шутите, барышня!

Так, смеясь, мы дошли до дома.

— Тимофей, сделаешь нам к вечеру баньку? - я была счастлива. Всё так хорошо складывалось: Лукерья с Тимофеем, батюшка перестал гневаться, подружки у у меня такие хорошие…

Мать Златы была горда и довольна моим предложением и дала немедленное согласие. Ну как же: дочь будет в услужении у самой княжны. С другими девочками мы сговорились так: Авдотья пойдёт ко мне поварихой, а другая смуглянка Даша - горничной. Но, конечно же, мы договорились, что будем работать надо всем вместе.

А уж места в доме хватало. И комнат, и полатей.

Я не забыла забежать к батюшке и спросить его разрешения на наше общее проживание.

— Ох, Полина, смотри! - погрозил он мне пальцем. - А то вместо воспитания одно озорство у вас получится!

— Нет, батюшка, нет! - горячо воскликнула я. - Обещаю, что целый медовый дом у нас будет.

— Ишь ты, - проговорил он, пряча усмешку, - пчёлки нашлись. В дуплах ещё поселитесь.

А сам уже теребил мою косу, глядя с любовью и грубоватой нежностью.

Когда я объяснила ему свою задумку, он долго чесал бороду. Потом с недоверием спросил:

— А ты точно осилишь?