Книга Княжна медвежьего края, страница 2 – Виктория Хорошилова

Люди барона не дали ему убежать. Камень на груди барона налился красным.

— А вот мой артефакт говорит, что ты врёшь. А дева говорит правду. Выпороть его — сто плетей. Тем, кто руку на деву поднял — тоже по сто. Выполнять!

Люди барона стали ловить сбежавших селян и привязывать их к столбам. Староста попытался заступиться.

— Господин, помилуйте их! Девка сама виновата!

— В чём? В том, что её один идиот силой взял? Может, и тебя выпороть — за то, что допустил такое?

Староста мигом заткнулся.

— Но ей тут житья уже не будет…

Барон посмотрел на меня, хмыкнул, достал из-за пазухи свёрток и протянул мне.

— Разверни и капни своей крови на камень.

Я молча сделала, как просили. Камень в оправе был синий — и когда я капнула кровь, он засветился синим светом.

— Нашёл. Быстрее, чем думал. Показывай, где твой дом. Пора тебе вернуться к родным родителям.

— Если будет ваша милость… Скажите, кто её родители? — заискивающе спросил староста, явно не боясь ничего.

— Её родители — те, кто может приказать стереть эту деревню с лица земли. Не советую говорить о девушке плохо.

Я привела его к дому приёмного отца и матери. Мать была дома, нянчила младенца. У них с отцом он только недавно родился. Но что-то подсказывало — не от отца он.

— Хм, отпустили тебя, — сказала она, не оборачиваясь.

Когда обернулась, удивилась, увидев рядом со мной барона.

— Господин… — тихо произнесла она и поклонилась.

— Собирай свои вещи, — сказал он мне.

Я не успела достать платья из сундука, как влетел приёмный отец.

— Дочка! Барон… — прогудел он в бороду.

— Ты знал, что она тебе чужая?

— Как не знать? Её же младенцем мне подкинули. Такая крошка была… Воспитывал как мог, всё лучшее ей отдавал. Вот теперь сынок родился…

Камень на груди барона засветился красным.

— Врёшь.

— Почему, господин? Марыська — моя жена. Только неделю назад сына родила…

До этого момента камень светился белым. Отец это заметил. И Марыся — не дура — тоже поняла.

— Марыся, — строго начал отец. — Ты мне изменяла?

— Да, — не стала она отпираться.

— Чей это сын? — мрачно спросил он.

— Петра. У тебя, скорее всего, детей быть не может. С ним я была один раз — и сразу понесла. А с тобой два года жила — и ничего!

— Вот и иди к Петру, — сказал отец. — Он уже вдовец. С сегодняшнего дня. Его баба как раз ноги откинула — на позорном столбе.

Марыся упала ему в ноги.

— Не прогоняй, умоляю…

— Ладно. Сам с ним поговорю.

— Собирайся, — напомнил мне барон.

Я достала два новых платья, три смены белья, гребень, ленты. Отец достал мои поношенные платья, отрезы ткани, корзинку и холщовую сумку. В неё я сложила всё своё. Обувь была одна — на мне. Отец отдал мой ножик, которым я травы срезала, и пустые сумочки — заготовки под сборы. Ещё — несколько моих любимых травяных смесей.

— Я готова, — сказала я барону.

— Иди за мной.

Идя за мужчиной, я задумалась: все его величают бароном, но он — сын графа, второй сын. Видимо, поэтому титул у него ниже, чем у старшего брата. К замку пришлось ехать на одном коне с одним из его воинов. Меня усадили боком перед мужчиной. Тело болело после побоев, но я решила молчать и никак не показывать, что мне больно.

Ехать, на удивление, было недолго — всего пару часов быстрой езды. Правда, за это время я отбила себе попу, а тело затекло от неудобной позы. С коня меня осторожно сняли, и барон приказал идти за ним. Я едва поспевала — он даже не оборачивался, чтобы проверить, иду ли я.