Книга Княгинины ловы, страница 100 – Татьяна Луковская

— Конечно, скажет. Порода-то у вас одна, одним миром мазаны, - зло прищурился Чернореченский князь.

— А дитя твое, кровное! Да, княгинюшка наша понимает, что после злодейств Найденки ты ее уж в дом свой не введешь, но ежели затоскуешь по ней или по сыночку своему, так только знак дай, она сразу к твоему бережку приплывет. Уж так тоскует, горлица, так тоскует!

Старуха замолчала, вопросительно глядя на Димитрия:

— Так что передать княгинюшке моей?

— Передай, что отца дитяти ее мы в Михайловом скиту схоронили на Залесской стороне, и ежели она проведать могилку захочет, так тесть мой ей преград чинить не станет, - Димитрий подошел к бабке угрожающе близко. А еще передай ей, что, если она свои ручонки бесстыжие к моему братцу Всеволоду тянуть будет, не пощажу. Сожгу Бежск - и пепла не останется. Поняла ли?

— Поняла, - совсем испугалась ведунья. - Возмужал ты, князь, и не узнать тебя, - добавила она с уважением.

— Выведите ее из града, а коли еще здесь появиться - убейте, - приказал он гридням.

Бабку увели, Димитрий устало отер лоб. Наверху в окне светлицы мелькнул знакомый повойник. «Елена видела все! - досадливо прошептал князь. - Пойду, узнаю, что она там себе уже додумала».

Князь вошел в горницу:

— Где княгиня молодая? - спросил он у матери.

— Побежала наверх светлицу посмотреть, а я здесь осталась: тяжко мне высоко взбираться. Где ж бродишь? Откушать уж пора, стынет все.

— Да садимся уж, сейчас за Еленой схожу.

И Димитрий побежал наверх. Худшие его опасения подтвердились. Елена плакала у окна.

— Это что за дождь в ясный день? - как можно бодрее произнес он.

— Зачем ты с ней разговаривать стал, зачем сразу в Бежск не спровадил? Озирался на меня, думал, что не замечу!

— Расстраивать тебя не хотел, вот и озирался. Да разве ж от тебя, лисицы, что скроешь?

— Весточку, небось, предала баба эта беспутная? Все на воеводу своего валит. Не знала, мол , не ведала. Он злодей. Так?

Димитрий изумленно поднял бровь:

— Ты откуда знаешь, уж не ведунья ли?

— Да что тут знать? И ведуньей быть не надо, - отерла с лица слезы Елена. - Что она тебе еще передать-то может? Не скажет же она: «Извини, княженье твое заполучить хотела да с полюбовником на столе твоем сидеть».

Князь с княгиней встретились глазами.

— Конечно, она опытная, ни одного в постельке своей погрела, - Елена уже знакомо вздернула нос и печально отвернулась к оконцу. - Знает эта змеюка, как мужа-то приласкать. Куда уж мне, малолетней?

— Прогнал я ведьму. Не нужна мне другая и ласки ее, да и ласкать-то она не умеет. Лживо у неё выходит.

Елена обиженно продолжала смотреть в окно.

— А позвал я старуху предупредить, чтобы Всеволоду голову не дурили да отстали от него.

— Чай, у Всеволода на то свои бояре-советчики есть, пусть о нем и пекутся.

— Это у тебя родни полно, а у меня ближе него по крови никого нет.

Повисла тишина. Князь печально посмотрел на подружью.

— Поцелуй меня, как давеча, - устало попросил он. Елена бросилась к мужу на шею и стала засыпать его поцелуями.

— А говоришь «куда мне», да лучше и не надобно! Ох, забыл совсем, это ж надо, - и Димитрий начал рыться в поясном калите [2]. - Вот нашел!

И он надел на палец жене знакомое алое колечко.

— Откуда оно у тебя? - ахнула Елена. - Я ж его Забавке в приданое оставила.