Книга Мой личный Галатей, страница 21 – Татьяна Луковская

— Игорь Растеряев «Звонарь», «Король и шут» «Лесник» — это, по-твоему, медляки?

— Ну, не плясовые. Вон еще, ниже смотри. Там что-то про церковь, я английский не особо знаю.

— Hozier «Take Me to Church», нет Вань, это не про церковь.

— А про что? Чего лыбишься?

— Да так. Ладно, давай и под эту, она правда к середине ускоряется. А еще что-нибудь?

— Тебе не угодишь. Колька говорил, тебе этно нравится, есть пара песен Пингиной и «Мельница».

Они еще долго перебирали разные варианты, это оказалось очень увлекательным занятием.

— Давай уже танцевать, а то поздно, мне домой надо, вот это что? — Настя указала на последнюю песню в списке с надписью «Рэп-медляк».

— Я не знаю, я видео нашел, ролик там левый, видеоряд стер, а музыка осталась. Рэп на испанском, а припев девушка жалобно поет.

— Включай, — заинтересовалась Настя.

Юный тенор читал что-то печальное, как пить дать, о неразделенной любви, мальчишка тараторил, сплетая словесное кружево петельку за петелькой, узор за узором, а потом девушка голосом — серебряным колокольчиком начинала обволакивать комнату светлой печалью. Настя различила лишь слово «корасон» — сердце.

— Как красиво, то, что надо. Пойдем.

Они встали друг перед другом, Ванька бережно как фарфоровую козочку с бабушкиного серванта обвил Настю левой рукой, а в правую вложил ладонь партнерши. И они начали медленно двигаться против часовой стрелки. До этого, по дороге сюда Настя представляла, как будет давать разные ценные указания, замечания, подшучивать, и что все должно пройти легко и весело. Весело не было, шутить и говорить тоже как-то не хотелось. От близости перехватывало дыхание и становилось жутко неловко, она даже не могла поднять голову, чтобы посмотреть парню в глаза. А песня сжимала и сжимала вокруг них жаркие южные объятья, заставляя придвигаться все ближе и ближе. И запах одеколона был сегодня мягче, и знакомая родинка на шее гораздо ближе.

— А в этом месте, наверное, мне надо сделать так, — Ванька двумя руками крепко обнял Настю за талию.

— Все хорошо, ни чему тебя учить не надо, — девушка быстро расцепила чужие руки, — сам все знаешь. Вань, я пойду.

— Погоди, а кофе? Цветами ты не берешь, кофе давай сварю. Ты кофе любишь? — хозяин загораживал ей дверной проем, не собираясь выпускать.

— Иногда с молоком.

— Растворимую бурду? Я тебе настоящий в турке сварю, потом скажешь, как тебе. Сиди, я сейчас.

Настя с кислым видом села на кресло, Ванька скрылся на кухне. Идеальный порядок, идеальный танец, все идеально, кроме самой Анастасии, она увы не идеальна, она запуталась, она знала, что приходить сюда не нужно и помогать ему не нужно, а все равно пришла. Зачем? Чтобы помочь? Написать курсовую? Так зачем же?

Из кухни пошел ароматный дразнящий запах.

— Готово, налетай.

Ванька внес поднос, на нем красовались две маленькие чашечки и тарелка с булочками.

— Ты в Ростове была, на Дону который?

— Нет.

— А у меня там дядька живет. Вот у нас в городе рулит фастфуд — гамбургеры, пиццы, шаурма, такого добра на каждом углу навалом, даже в центре, а в Ростове кофейни с настоящим кофе и булочки. Я быстро подсел. Кофе научился варить. Попробуй, и булочку бери, с шоколадом и фисташками. Ну?

Кофе был с легкой горчинкой и колдовским запахом, от него шел легкий едва уловимый пар.