Книга Чудно узорочье твое, страница 62 – Татьяна Луковская

— Валенки? — встрепенулась Лида.

— Хорошие валенки, — тут же подлетел к ней лохматый мужик, от него пахнуло перегаром, смешенным с луком. — Мужу, брату, жениху. Бери, зацелует на радостях. Гляди, какие толстые, войлок плотный, — показал он край.

— Они какие-то большие, — с сомнение посмотрела Лида.

— А твой что ж, махонький? — удивленно вскинул он жесткие словно проволока брови.

— Ну, не махонький, но и не оглобля, как бы с ноги не соскочили.

— Так носок на кой тогда, — высокомерно проговорил продавец, — а с портянками так еще ладней будет. Бери, не пожалеет. Новенькие, по своей ноге разомнет, в мороз не нарадуется.

— Это да, — не смогла не согласиться Лида.

И тут она поняла, что у нее нет денег, только мелочь на проезд. Как же быть, ведь и вправду добротный товар, а у Коли только хлипкие ботиночки, еще не известно, влезут ли в них теплые носки Эльзы?

— А не возьмете взамен сумку? — ни секунду не раздумывая, предложила покупательница самую дорогую сердцу вещь, и видя, что мужик недовольно нахмурился, стала тоже расхваливать свой товар: — Отличная ковровая сумка, одних павлинов по две штуки с каждой стороны. А вместительная, даже валенки ваши засунуть можно. Старинная работа, таких больше не делают.

— Да ну, на кой она мне, — разочарованно махнул рукой мужик, собираясь уходить. — Да и ношеная, вон по шву уж затертая.

— А… а у меня еще юбка есть, — вытянула Лида край материи. — Новая, почти неношеная. Вы же из деревни? Может, дочке возьмете, еще вот бусы, — она зарылась в сумке и вытащила нить бисера. — Смотрите, красота же?

— Такого добра у нас и самих, — буркнул мужик. — Разве что на обувку вот твою я б сменял, ладная обувка, — он указал на румынки.

— Но они гораздо дороже стоят, — пробормотала Лила, — и в чем я тогда домой пойду?

— А это не моя забота, — почувствовав Лидину слабину, принял мужик холодно-равнодушный вид. — Нет, так я пошел, недосуг мне здесь выстаивать.

И он демонстративно развернулся спиной.

— П-подождите! — отчаянно почти крикнула Лида. — В-вот, возьмите, — и она начала торопливо развязывать шнурки.

Пальцы плохо слушались, как бы предупреждая хозяйку о последствиях. «Коле нужны валенки, он столько для меня сделал, а мне, что ж, обуви для него жалко», — отругала себя Лида и стащила правый ботинок.

— Я сейчас, сейчас, — сняла она и левый. — Вот, берите.

— Другой разговор, — торопливо всучив покупательнице валенки, сцапал румынки мужик.

— Грабят! Грабят! — раздался рядом визгливый женский голос. — Люди добрые, смотрите что делается-то, девчонку разувают!

Шумевшая женщина показалась Лиде знакомой, не она ли сторожила ее сумку на вокзале в прошлый раз? Да точно она, вон и курносенькие близняшки рядом крутятся. Живут они здесь, что ли?

— Чего орешь, дура⁈ — попытался успокоить горластую тетку мужик. — Она мне сама отдала.

— Дяденьки милиционеры, тут девушку грабят! — закричали уже на два голоса близняшки. — Дяденьки милиционеры, быстрее!

— Что здесь происходит? — сквозь расступившуюся толпу шли два подтянутых сотрудника в синих шинелях.

Мужик заметался, пытаясь скрыться, но крепкие пассажиры сомкнули ряды.

— Разул ирод девку, — указала женщина. — Сама видела — пригрозил, мол, сымай, она, сердешная, и сняла.

— Да врет гадина, врет! — возмутился мужик, делая еще одну отчаянную попытку пробиться вон из круга.