Книга Любовь и кабачковые оладьи, страница 5 – Татьяна Луковская

— Понятно, из одной банды, — хмыкнул Андрей.

— Что я маме теперь скажу? Она думает, я в Анапе с Ритой.

— Где?

— В Анапе. Я же говорю, сюрприз ей хотела сделать, сначала дачу в порядок привести, а потом рассказывать. Боря мне калитку починил, новый замок вставил и траву скосить помог. А дальше я сама: дом отмыла, вот перила начала красить… Представляла, как она обрадуется, — горячие слезы снова потекли по лицу.

— Снимай халат, пошли, — потянул Марину за рукав Андрей.

— Куда? — испуганно вскинула она глаза.

— Известно куда, в полицию, заявление писать.

— Думаешь, найдут? — в глазах у девушки забрезжила надежда.

«Ну, откуда такие наивные экземпляры вылупляются. Она в хрустальном дворце жила, что ли?»

— Может и найдут, — уклончиво отозвался он.

— Я сейчас. Переоденусь, — заторопилась Марина.

— А можно я пока борща себе налью? — обнаглел Андрей. — А то вдруг там в полиции все затянется, а я с утра ничего не ел.

— Конечно, сметана в холодильнике.

И девочка упорхнула.

Андрей неспешно налил борщичка, не вегетарианского какого-то там, а самого настоящего с мясом, плюхнул в него добрую ложку сметаны. Жаль, чеснока нет. Неужели эта пигалица сама готовила? Вкуснотища! Весь ум, наверное, в борщи ушел.

— Я готова, — с мансарды по скрипучей лестнице спустилась Марина.

Теперь на ней было коротенькое приталенное платье с юбкой колокольчиком мягкого пастельного цвета. Темно-русые волосы ниже плеч уложены ровными прядями, глазки подведены, следы слез запудрены, губки подкрашены розовой помадой. У Андрея опять возникла ассоциация с куклой. «Хорошенькая безмозглая куколка, но отлично умеющая красить перила и варить борщ. Очень странная девица»

— Готова, так поехали, — поднялся он

— А до полиции здесь далеко? — девушка подхватила со стола папку с липовыми бумагами.

— Да нет, в самом селе, рядом с остановкой. Полчаса пешком, а на машине так и…

— Можно тогда я сама схожу, — перебила его Марина, — а то мне с вами стыдно.

— Почему? — опешил Андрей.

— Ну вы такой… такой, — девушка запнулась, подбирая слова.

— Какой? — не понял он.

— Ехидный, у вас во взгляде «Дура» читается. С вами мне в полиции сочувствовать не будут, еще и заодно с вами посмеются.

— Ничего я не ехидный, — отчего-то кинулся оправдываться Андрюха, — просто обалдел слегка. Женская логика она такая… непредсказуемая.

— Вот видите, опять, — надулась девчонка, — я сама пойду.

— Ну, сама, так сама, — тоже обиделся Андрей.

«Я ей не нянька в конце концов».

— А воду, чтобы тарелку помыть, можно в чайнике нагреть, — бросила Мрина уже на пороге и скрылась за дверью.

Андрей кисло посмотрел на грязную посуду, потом в окно на цокающую высокими каблуками по бетонной дорожке Марину. «Какой тонкий намек. А вот не буду я тарелку мыть! Это вообще моя дача. Хочу мою, хочу в раковину сваливаю. Тарелок чистых еще много, два дня продержаться можно».

3

Загнав машину во двор и перетащив вещи, Андрей, прихватив полотенце и шампунь, отправился в летний душ освежиться. На полочке, где раньше кроме мыла ничего не было, теперь плотными рядами стояли баночки: крем, лосьон-ополаскиватель, шампунь, еще один крем, гель для душа с запахом лаванды, гель для душа с запахом ванили. «Парфюмерный отдел какойто. Везде она, да еще и Марина».

Имя «Марина» преследовало Андрея по жизни, и несло сплошные разочарования и неприятности. В детском саду одна толстощекая Марина треснула его, робкого беззащитного мальчика, железным совочком по голове. Шрам за правым ухом так и не рассосался. В школе, в классе этак в девятом он влюбился в одноклассницу Маринку. Первые свидания, прогулки под луной, а потом она свалила к курсанту-первокурснику, предложив убитому горем Андрюхе остаться друзьями. Но самой роковой оказалась встреча с третьей Мариной.