Книга Поезд в страшную сказку, страница 50 – Татьяна Луковская

А поезд уж катил мимо городских улиц, вокзал с перроном остались позади. Позади остался и Потехин. Варя уезжала на север.

За окном плавно угасал день, поезд мчал среди заснеженных полей и перелесков, иногда в отдалении мелькали огоньки поселений, в тонком кружеве облаков на темное небо величественно выплыла растущая луна.

— А не пора ли отужинать? — посмотрев на часики, предложила Зиночка. — Галя, вели самовар нести и прочее.

— У меня есть баранки и варенье, — засуетилась Варя, наклоняясь за саквояжем.

— Баранки — это хорошо, — озорно подмигнула Зиночка, — но сегодня мы будем угощаться эклерами. Вы любите эклеры?

— Я, признаться, ни разу не пробовала, — смутилась Варя.

— Так пора начинать.

Поверх бархатной скатерти на столе появилась белая льняная. Половой[1] притащил походный медный самовар, расставил тарелки и откланялся, но вскоре вернулся с блюдом рыбных расстегаев и вазочкой с золотистыми пухлыми пирожными, вот их Зиночка и назвала манящим словом «эклеры».

Можно начинать трапезу. Галя быстро разложила хозяйке и ее компаньонке по расстегайчику, сама же, не притрагиваясь к трапезе, терпеливо присела в сторонке ждать, пока барышни изволят откушать.

— Мягкие, но соли многовато. Как вы считаете, Варенька, не пересолено? — откусила кусочек Зиночка.

— Вкусно, — улыбнулась Варя. — Наша кухарка тоже отлично расстегаи печет, с капустой особенно хороши.

Вот зачем вспомнила, сразу невольно накатила грусть.

— Нет, капуста — это не мое. Этот запах трактирный, фу, — смешно сморщила Зиночка нос. — Глаша, разливай чай.

А чай пили из стаканов в серебряных подстаканниках с вензелем императорской железной дороги, и была в этом какая-то особая романтика странствий. Эклеры оказались пленительно вкусными, невесомыми, с воздушным кремом. Если бы не правила приличия, наверное, Варя умяла бы штуки три, не меньше, а так пришлось довольствоваться одним и отнекиваться от предложения взять еще.

Потом, пока Галя доедала оставшиеся лакомства, Зиночка пригласила Варю поболтать в свою комнату. Они сидели на кровати и разговаривали о конфетах и восточных сладостях, вернее тараторила Зиночка, Варя ничего в таких штуках не понимала.

— А у вас есть увлечения, Варенька? — неожиданно прервала Зиночка саму себя.

— Есть, минералогия.

— А что это такое?

— Это про породы, руды, камни, кристаллы, — стала перечислять Варя.

— Камни? — уловила Зиночка самое понятное ей слово. — Это про бриллианты, изумруды, рубины и прочее?

— Верно, — кивнула Варя, — бриллианты, например, это ограненные алмазы. Представляете, в карандаше графитовый стержень — брат алмаза, ну, если так можно сказать, оба состоят из углерода. Однако у алмаза и графита разная кристаллическая структура, что влияет на свойства. Ой, простите, — остановила саму себя Варя, — я, кажется, увлеклась.

— Ну, что вы, весьма увлекательно, — подбодрила Зиночка. — Вы мне побольше расскажите про эти самые кристаллы и руды? Было бы славно, если бы у меня нашлись общие темы с отцом, и нам было о чем поговорить. Не о кружевах же и чепцах мне с ним разговаривать.

— Конечно расскажу, — обрадовалась Варя, это куда лучше, чем пересказывать Евгении Ивановне очередной бульварный роман.

— Совсем не хочется предстать пред ним пустоголовой дурой, — вздохнула Зиночка.