Книга Поезд в страшную сказку, страница 33 – Татьяна Луковская

«А если он все же убийца? С чего я решила, что он не виновен? — пришла запоздалая мысль. — Не совершаю ли я ошибку, приводя в дом совершенно неизвестного мне человека? Да как теперь отказать, сама напросилась?»

— А вот про личную жизнь, — тихо бросила она в воздух, чтобы тетушка не слышала. — Можно задать не вполне приличный вопрос?

— Неприличный? — подался к ней Потехин. — Я уж и не знаю, Варвара Тихоновна, чего от вас ждать, — с ехидцей пропел он, щуря глаза, — на вид такая скромная барышня.

— Вы ночью на двор Евгении Ивановны лазили, чтобы с Глашей повидаться, да?

— А кто такая Глаша? — сделал он вид, что не понял ее вопроса.

— Горничная.

— Не имею привычки интересоваться горничными.

— А что же вы делали на дворе тетки ночью?

— Кирку свою старую искал, но, сукин сын Захар ее пропил.

— А зачем вам кирка? — не очень-то поверила ему Варя.

— Да зачем и всем, — развел руками Потехин.

Больше приставать Варя не стала, меньше знаешь, как говорится, крепче спишь, а то вдруг он собрался проломить голову горнозаводчику, лишившему его доли. Не думать про это. Накормить, отмыть, подлатать одежку, а поутру по-быстрому выпроводить, и можно быть в расчете.

Стол был давно уж накрыт к ужину, на пузатом блюде остывали пирожки, а в супнице под двумя полотенцами упаривался рассольник. Есть хотелось нестерпимо, но гость все не выходил из помывочной, а садиться без него не позволяло воспитание. Степанида, явно радуясь хоть каким-то переменам в однообразной жизни, без обычных ворчаний натаскала в жестяную бадью теплой воды, выложила на табурет старую рубаху, штаны и халат Павла Петровича и, забрав гору дурно-пахнувшей одежды, пожелала гостю: «Легкого пара», притворяя дверь. Теперь все семейство напряженно поглядывало в сторону истопной комнаты, служившей и помывочной, ожидая, когда же гость соизволит выплыть как та золотая рыбка в гостиную.

— А, может, ему в кухоньке накрыть? — с сомнением покачала головой тетка Евлалия. — Да он и тому рад будет.

— Ну будет, Лаля, — снисходительно проговорил дед, — Варвара же объяснила — убедил следователя в ее невиновности, большое дело сделал. Подождем.

— Но часы свои, па-па, сегодня на тумбочку не выставляй, лучше под подушкой держи, не создавай соблазн.

Напаренный и розовый как поросеночек Потехин вышел наконец из помывочной, смущенно кутаясь в выданный ему халат. А волосы у него оказались русыми, с легким рыжим отливом.

— Присаживайтесь, молодой человек, — указывая на один из стульев за обеденным столом, пригласил дед. — Я надеюсь, вы терпимы к гренадерскому храпу, ибо нам сегодня ночевать в одной комнате.

— Абсолютно терпим, — голодным взором посмотрел Потехин на пирожок. — Хоть в горн трубите, хоть в литавры бейте.

— Вот и славно. В тесноте, как говорится, да не в обиде, — дед встряхнул салфетку и уложил ее на колени. — Oтче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли… — зашептал он положенную молитву, домочадцы подхватили, Потехин тоже зашевелил губами. — Ну, Господи, благослови трапезу сию. Приятного аппетита, — дал дед добро приступать.

Ел гость торопливо и жадно, как человек привыкший быстро расправляться со случайно выпавшим ему куском, и замедлялся лишь под любопытным взором Вари.