Книга Поезд в страшную сказку, страница 2 – Татьяна Луковская

— Еще? — заикнулся наперсточник, но пара уже торопливо уходила прочь.

— Да плут он, — вынес вердикт пузатый дядька. — Надобно городового позвать.

— Не хочешь — не играй, — обиженно фыркнул странный студент. — Все по-честному. Верчу, кручу, запутать хочу. Любимая игра визиря Османа и турецкого султана Сулеймана, — заголосил он, чуть отодвигая чемодан от вредного мужика.

Пузатый сплюнул в сердцах и тоже побрел к переулку. Толпа отхлынула. На тротуаре остались только наперсточник и вжавшаяся в тумбу Варя.

— Любимая игра визиря Османа и турецкого султана Сулеймана, — не терял надежды студент.

— Прошу прощения, — преодолевая робость, проговорила Варя, — но турецкого султана, если я не ошибаюсь, зовут Абдул-Хамид.

Наперсточник окинул ее скромное пальтишко оценивающим взглядом.

— Да какая разница, играть будем? — подкинул он камешек на ладони. — Денежки есть? Сапфир, мадмуазель, не хотите?

— Сапфир хочу, но только это бухарский лазурит.

— Тебе-то откуда знать, — воровато озираясь по сторонам, пробурчал плут.

— Да уж и дитятя различит.

— Играть будешь, всезнайка?

— Буду, — смело кинулась в авантюру Варя.

— Деньги сначала покажи, — огрызнулся наперсточник, сверкнув темными глазами из-под грязного чуба.

— Вот, — показала Варя пару полушек.

Одна из них перекочевала в карман студента.

— Верчу, кручу, запутать хочу. Любимая игра визиря Османа и турецкого султана… Абдурахмана, — замелькали ловкие пальцы.

Наконец пиалы завершили дикий танец и выстроились стройным рядком.

— Где-э-э? — ехидно пропел наперсточник.

— У вас в кулаке-э-э, — в тон ему протянула Варя.

— В каком кулаке, нет у меня ничего, — разжал правую ладонь плут.

— В другом… а теперь под этой чашей, — уловила Варя его торопливое движение. — Вы его сюда положили.

— Да нет здесь ничего, — поднял он пиалу.

— Конечно нет, — раздраженно бросила настырная «всезнайка». — Вы его снова в руке держите. Вы, батенька, жулик.

— Но-но, все по-честному, я не виноват, что вы проспали, — состроил смертельную обиду на лице ловкач. — Вот он, спокойно себе лежал, — поднял он среднюю пиалу.

— Вы его сейчас положили! — громко возмутилась Варя.

— Как это сейчас, он здесь и лежал! — тоже повысил голос плут. — Хотите еще раз попробовать?

— Отдайте мне мой камень. Я выиграла, — потянулась Варя к лазуриту.

— С чего это? — быстро накрыл студент ладонью свое добро. — Не хотите играть, так ступайте себе, куда шли.

— Это мой камень, я его выиграла, — настаивала Варя.

По жизни она всегда была робкой и покладистой как мать, но иногда, словно из шкатулки с секретом, наружу вырывался отцовский норов, и тогда берегитесь привокзальные жулики.

— Дяденька-дворник, этот тип мой камень не отдает! — окликнула она метущего последнюю жухлую листву горообразного бородача.

Тот сразу оторвался от работы, смерив студента-прощелыгу недобрым взглядом, а тут и из переулка появился пузатый тип с обещанным городовым. Городовой, раздувая толстые щеки, зычно дунул в свисток.

— Ладно, некогда мне тут, — наперсточник быстро сунул Варе в руку теплый камень. — У меня поезд уже отходит.

Пиалы скрылись в пасти чемоданчика. Студент рванул в здание вокзала.

— Держи его, держи! — заорал пузатый.

Городовой и дворник одновременно кинулись в погоню.

На ладони у Вари лежал насыщенной синевы с едва заметными белыми паутинками вкраплений камешек. Так, безделица, много за него не выручить, но все же добыча. Она уже собиралась положить камень в сумочку, как краем глаза заметила какое-то шевеление на подоле собственного пальто.