Книга Поезд в страшную сказку, страница 17 – Татьяна Луковская

— Скажи, ты знакома с племянником Евгении Ивановны?

— Приезжал пару раз, чудной такой, — подтвердила горничная.

— На тебя заглядывался?

— Что вы, — хохотнула Глаша, — говорю же, чудной. Все с камнями своими запирался, анженер. А отчего вы спрашиваете?

— Да так, приехать должен. Пойду я, — Варя торопливой походкой отправилась в коморку, хотелось побыстрее покинуть ставший таким негостеприимным дом.

— Отчего ж прогнала? — спросила Глаша вдогонку.

— Книгу не ту купила, — вздохнула Варя.

— Сущая змеюка.

Улизнуть по-тихому не удалось. Глаша и тетка Дуняшка с Захаром долго провожали полюбившуюся барышню, охая — ахая и пытаясь всучить корзинку с пирогами да соленьями, но Варя не взяла, не хватало, чтобы старуха объявила ее воровкой и на этом основании отказалась выдать положенные деньги. Расцеловавшись со всеми на прощанье, с небольшим саквояжиком в руках она вступила на мокрую улицу. Тоска теперь не просто царапала мелким коготком, а прямо-таки вгрызалась в самое сердце. Было так жаль себя, так жаль, и грустное ноябрьское небо тоже жалело неудачницу.

Проходя по бульвару мимо книжного дома, Варя тяжко вздохнула: «Вот интересно, если бы я не купила позавчера книгу, меня бы выставили вон? Неужели невинный роман так подействовал на воображение мадам Потехиной? Всегда нужно слушаться деда, он жизнь прожил, ему виднее».

Дойдя до своей улицы, Варя замедлила шаг, потом долго стояла у тяжелой входной двери, то хватаясь за ручку, то безвольно опуская руку. «Нельзя показывать мокрое лицо, не стоит их расстраивать. Сейчас войду, улыбнусь, представлю все, как забавный анекдот. Ничего же такого не случилось, мир не рухнул. Разве мне одной отказали в месте, да сотни девиц-гувернанток не могут ужиться с капризными чадами, им еще и нервы все вытреплют, а уж потом на дверь указывают, а я-то что ж, вежливо выставили, без скандала». Варя читала и читала себе успокаивающее заклинание, ковыряя носком край входного половичка.

— Ох, радость-то какая, — раздался за спиной задорный голос Степаниды, — Варвара Тихоновна явилась, аккурат к обеду.

Кухарка застыла на первой ступени с тяжелой корзинкой в руках, ожидая, когда же молодая хозяйка войдет в дверь, чтобы тоже заскочить в дом от пробирающей сырости. Ничего не оставалось, как сделать шаг через порог.

— Варвара, что случилось? — первой выскочила навстречу племяннице тетушка.

— Ничего страшного, все хорошо, — бодро отозвалась Варя, растягивая улыбку, и… горько зарыдала на груди родного человека.

[1] Пипидастр (сметка-метелка) — так называется щётка для смахивания пыли.

«Молодая особа, выпускница института благородных девиц», — вывела нетвердая рука и тут же зачеркнула резким движением. «Молодая, значит, неопытная». Варя, уставившись в окно, посидела несколько минут недвижно, ожидая вдохновения. «Лучше так: „Выпускница губернского института благородных девиц с отличием, имеющая опыт работы, ищет за умеренную плату место гувернантки или компаньонки“. Ах, опять не то», — выдохнула сочинительница, безжалостно черкая и эту надпись. «Умеренная плата подсказывает, что я в бедственном положении, и мне вообще можно не платить, за еду готова работать, так мне Евгения Ивановна и платила». Новая попытка: «Выпускница губернского института благородных девиц с отличием, имеющая опыт работы, ищет место гувернантки или компаньонки». Опыт работы предполагал наличие рекомендации, но нести то, что ей выдала госпожа Потехина, было самоубийственно.