Книга Поезд в страшную сказку, страница 141 – Татьяна Луковская

— Чего хочешь? Проси.

Под его ногами пол стал сиять тусклым светом золотых слитков.

— Проси, — снова повторило неведомое существо. — Твой дар тоже на исходе.

Варя посмотрела на Левонтия, он лишь погладил ее по плечу. Решение одариваемая должна принять сама.

— Я хочу найти могилу своего отца, — тихо проговорила она.

— Не хочешь даров, твой выбор, — фыркнул полоз и растворился среди камней.

Сразу стало темно. Левонтий зашарил по карманам в поисках спичек. Чиркнул, извлекая огонек, подобрал опрокинутую на пол свечу, та робким светом осветила большую комнату с тремя выходами.

— Ребятки драпанули туда, значит нам в другую сторону, — взял он Варю за руку. — Пойдем, надо выбираться.

— Я неправильно поступила, он обиделся? — пробормотала она.

— Все правильно, лучше с волшебством не связываться. Нам туда, — повел он ее к выходу.

— Я больше камни не чувствую, они мне не шепчут, — всхлипнула Варя.

— Не жалей, так лучше.

Они пошли по мрачному коридору, вскоре впереди показался свет. Не прошло и десяти минут, как открылся свод выхода. У стены, лицом вверх, со стеклянным взглядом лежало тело Яшки, кто-то оттащил его сюда, или он сам, умирая, приполз в тень пещеры. Обойдя бочком страшную находку, измученные бродяги наконец вышли на свет Божий, жадно глотая приятный морозный воздух. На горную гряду снова ложился малиновый вечер. Неужели они бродили в подземелье целые сутки? Быть того не может.

— Давай руку, будем потихоньку спускаться, — позвал Левонтий. — Нужно обустроить ночлег до темноты.

Под ногами так приятно заскрипел снег. Как же начинаешь ценить то, что в отчаянье думала больше уже никогда не увидеть!

— Лева, ты не очень расстроишься, если я откажусь от наследства этого человека. Просто, если я приму наследство, как дочь, то замараю честь моего отца. Ну, выходит, что я признаю того беглого каторжника и убийцу своим отцом, это ляжет позором на семью. И память о маме.

— Да не нужны нам его на крови добытые богатства, — махнул рукой Левонтий. — За прииск свой я, конечно, с его наследниками пободаюсь, остальное пусть забирают. На такие деньжищи, думаю, родственники настоящие и мнимые налетят как саранча.

— Ой, у меня же его дарственная на твой прииск есть, — протянула Варя руку к саквояжу, который нес Левонтий. — Она там, на дне.

Левонтий пару минут рассматривал мятый листок с печатями и росписями, а потом, разжав пальцы, подарил его ветру. Ветер с благодарностью принял подношение, подхватил «игрушку» потоком и понес над ущельем к северо-востоку.

— Фальшивка, — объяснил любимый Варе свой поступок.

— Я так и думала, — немного расстроилась она.

— Вон хорошее местечко между скалами, дуть не будет. Сейчас костерок разведем. Замерзла?

— Нет. Хорошо… вольно.

За спиной послышался грохот обваливающейся породы. Входа в тоннель больше не было, полоз надежно спрятал свои сокровища.

На однообразно-серое небо с востока неотвратимо надвигалась большая ватная туча, обещая через пару часов снегопад. Как же вовремя удалось дойти до станции. Силы таяли, хотелось завалиться где-нибудь у теплой печки и спать, спать, и еще раз спать. Станционное здание уставшим старичком уже дремало под толстым слоем снега. Через дурно расчищенный перрон к нему вела вытоптанная валенками тропа, намекая, что посетители все же иногда забредали в это казавшееся абсолютно безлюдным место. Верхневельтская встречала старых знакомых безмятежностью и блаженной тишиной. То, что надо, после стольких бурных испытаний.