Книга Поезд в страшную сказку, страница 124 – Татьяна Луковская

— Дмитрий Капитонович, вы мою фамилию помните? Это — мой отец. Доброй ночи, — надменно кивнула Варя и, не дождавшись ответа, поспешила к Иванцову.

— Варя, все в порядке, на тебе лица нет? — обеспокоенно спросил отец.

— У меня страшно разболелась голова, мы можем уехать?

— Конечно, я сам тебе хотел предложить. Не люблю все эти развлечения, блажь одна.

Они пошли в сторону выхода.

— Послушай, Варюша, а тебе не показалось, что этот следователь немного… — отец замолчал, подбирая слова, — немного не в себе. Понимаешь, он заходил сегодня утром, искал Яшку, ну, того самого. И знаешь, этот горе-следователь ничего не помнит: ни, что привез тебя, ни про то, что протаранил мне ворота машиной. Вообще ничего. И про твоего Потехина тоже. Все твердил, что это его гимназический приятель. Уж так это все странно. Тебе не показалось?

— Д-да, возможно, — пожала Варя плечами. — Левонтия выпустили, он уехал сегодня на поезде.

— Уехал так уехал, — с явным облегчением отмахнулся отец. — Ты говорила про книги. У Филипповых хорошая библиотека, хочешь, спрошу чего-нибудь?

— Спасибо.

Они сели в карету, отец что-то говорил про закуски на фуршете, кажется, ругал осетрину. Варя уже не слушала, она была раздавлена, смята, и хотела лишь остаться одной и выплакаться.

Вооруженные люди охраны и бодрствующие лакеи встретили их у входа. Варя пожелала батюшке доброй ночи и отправилась спать. Горничные увязались было за ней.

— Я и сама в состоянии справиться, ступайте отдыхать, — копируя тон покойной хозяйки, избавилась она от назойливой помощи.

Комната была погружена во мрак, бьющее по глазам электричество включать не хотелось, никак не получалось привыкнуть к этому чуду науки. Варя прошла к столу и наощупь стала искать спички, чтобы зажечь керосинку. Странно, лампа еще не горит, а нос ловит запах дыма и… мужского пота.

Варя вздрогнула, резко оборачиваясь — слева от двери маячило серое пятно. Шинель.

— Варя, это я.

— Лева, — выдохнули губы.

— Собирайся, уходим, — по-деловому произнес он.

Надо, значит надо. Он никогда не ошибается.

— Помогите мне расстегнуть это никчемное платье, — по-деловому скомандовала Варя, поворачиваясь спиной, неспеша она смогла бы дотянуться и сама, но время неумолимо убегало.

Левонтий неловко начал дергать за крючки.

— Послушайте, вы же наперсточник, с бойкими пальцами, должны уметь справляться с такой мелочью.

— Я с такими штуками никогда дела не имел, — проворчал он.

— Рвите тогда, они сами отлетят.

— Не дергайтесь вы, стойте спокойно. Почти… Готово.

Наконец она вырвалась из плена атласа и кинулась в гардеробную. Как же хорошо, что шерстяное дорожное платье и дуеттка так легко застегиваются. Бальные туфли прочь, но валенки тоже не годятся, бежать лучше пока в ботинках, значит валенки лучше засунуть в саквояж. Все, можно в путь.

— Снимайте пальто, надевайте шубу, морозы усиливаются, — протянул ей Левонтий золотистое чудо.

— Но это не мое, это же воровство, — засомневалась Варя.

— Это компенсация за нанесенный ущерб, — сам накинул он ей шубу на плечи. — При такой щепетильности можете потом отослать ему посылкой.

Левонтий подошел к окну, нащупал шпингалет и распахнул один из створов настежь.

— Давайте саквояж. Я первым, потом вы.

Варя не успела ответить, потому что Потехин прыгнул с саквояжем вниз. Варя, подбирая подол, залезла на подоконник. Второй этаж, не так уж высоко, Левонтий уже стоял, готовый ее поймать. Ну же, выхода нет, надо прыгать. И тут в дверь комнаты постучали. Да что ж такое! Варя неловко повернулась, ноги заскользили, и она выпала из окна в сад. Спиной упала на Левонтия, они оба завалились в снег.