Книга Поезд в страшную сказку, страница 120 – Татьяна Луковская

Варя убрала дарственную в саквояж и села у стола. Перед ней лежал ее лазурит, прошедший карманы воришек, ларец Иванцова, бокал с вином и снова вернувшийся к хозяйке. «Надо спросить, откуда у отца этот камень, неужели он велел обыскать эту Зину-Ирину, перед тем как ее вышвырнули? Вряд ли это Яша отдал хозяину свою скромную добычу. Если бы Зину не прогнали, а сдали в полицию, было бы намного проще оправдать Левонтия. А теперь она скрылась, возможно успела уехать на ближайшем поезде. Ищи ветра в поле».

Кофе давно остыл, к булочкам Варя так и не притронулась. «Надо бы отнести все это в поварню». Можно позвонить в серебряный колокольчик и вызвать прислугу, но Варе было как-то неловко, она взяла поднос и вышла за дверь, однако не успела сделать и пары шагов, как сразу с двух сторон подлетели горничные и с извинениями перехватили ношу. Пришлось вернуться в комнату.

«Ах, если бы можно было вместо этих двух „унылых теней“ выписать к себе веселую Глашу и хлопотунью Галю. Как было бы здорово, мы бы болтали, разговаривали о чем в голову взбредет, я бы читала им книги». Воспоминания о Глаше заставили сердце сжаться. А если и правда ее кавалером был Яшка? Варя решилась бросить эту версию отцу, но, если подумать, полной уверенности у нее не было. «Пусть я ошиблась, пусть она будет жива, здорова и счастлива со своим любимым».

Полумрак окутал комнату, но включать массивную люстру не хотелось, Варя зажгла керосиновую лампу и села за стол, мимодумно водя пальцем по геометрическому узору столешницы. «Завтра надо спросить про библиотеку или книжную лавку, а то можно от скуки засохнуть». В круг света неспешно вползла зеленая ящерка и замерла, ловя кожей тепло.

— Моя ты красавица, — проворковала Варя, осторожно поглаживая тонкий хвостик, — пришла меня поддержать? Когда рядом был Лева, ты не появлялась. Была за меня спокойна? А теперь? Мне нужно быть осторожной, да? Я это и сама чую. И Менкель, и Яша, и Зиночка, они все скрылись, никого не наказали за убийство Константина. Бродят где-то, затаив зло, может, совсем рядом.

В дверь постучали. Ящерка ожила, крутнулась по столу и пропала.

— Войдите, — отозвалась Варя.

— Не спишь еще? — в приоткрытую дверь заглянул отец. — Хочешь на бал? Только что принесли от уездного предводителя приглашение, в воскресенье ждут, — он помахал розовой открыткой. — Я все эти штуки не люблю, но ради тебя готов и потерпеть.

Варя уже собралась вежливо отказаться, зачем ей этот бал среди незнакомых людей. Хотя почему же незнакомых, один знакомый там все же может появиться. Отчего бы Коробейникову в этом захолустье не пойти развеяться на балу.

— Я бы очень хотела пойти, но у меня платья подходящего нет, — начала она подбирать слова.

— Завтра же модистка будет здесь, авось у нее чего готового в закромах имеется, подгонит по тебе, как влитое будет. Должен же я дочкой похвастаться, экая красавица уродилась.

Ну, что ж, бал так бал.

Модистка привезла три платья на выбор, Варя остановилась на неброском, бежевом, с мелкой рюшей по подолу и накидкой из органзы, прикрывавшей голые плечи. Волосы одна из горничных вполне сносно зачесала наверх, закрепив шпильками, а выбивавшиеся локоны подкрутила щипцами. Отец желал, чтобы дочь сверкала каменьями, отворив пред ней свои ларцы, но Варя решительно отказалась, напомнив, что для девицы тонкой нити речного жемчуга вполне достаточно, остальная роскошь будет смотреться вульгарно.