Книга Леди северного сияния, страница 67 – Людмила Вовченко

Лада смотрела на этот свет и понимала: главная битва закончилась. Но ещё оставались последствия. А последствия иногда ранят глубже, чем ножи.

Рагнара Мейра привезли в замок на рассвете. Не как пленённого лорда. Как человека, которого наконец вытащили из темноты за шиворот и поставили перед теми, чьими жизнями он распоряжался слишком долго. Он шёл сам. Связанный, мокрый, с рассечённой губой, с грязью на сапогах и с той же холодной насмешкой в глазах. Даже сеть, которой его поймали у западных рифов, не забрала у него главного — привычки смотреть на людей так, будто они уже проиграли, просто ещё не поняли. Лада стояла у ступеней вместе с Кайраном. Он держался прямо. Слишком прямо. Повязка под тёмным камзолом уже пропиталась кровью, но лицо оставалось неподвижным, и только Лада видела, как побелели пальцы его правой руки на перилах. — Если упадёшь, — тихо сказала она, не поворачивая головы, — я сначала тебя спасу, а потом убью. — Порядок странный. — Я практичная. — Заметил. — Плохо заметил. Ты всё ещё стоишь. Он чуть усмехнулся. — Не при нём. Рагнар поднял голову, будто услышал. Может, и услышал. Такие люди слышат то, что им не предназначено. В этом половина их силы и почти вся мерзость. Хрод толкнул пленника к нижней площадке. — На колени. Рагнар даже не посмотрел на него. — Я стоял перед королями портов, мальчик. Не думаю, что стану на колени перед чужим псом. Хрод улыбнулся. Очень спокойно. — Я не пёс. Я человек, который может случайно забыть, что у пленников должны быть целые зубы. — Хрод, — сказал Кайран. — Да, милорд. Но взгляд Хрода обещал Рагнару много личных подробностей позже. Во двор начали сходиться люди. Рыбаки из нижней деревни. Работники складов. Слуги. Стража. Женщины с платками на плечах. Мужчины с лицами, на которых ночная усталость смешалась с чем-то гораздо более тяжёлым. Они смотрели не только на Рагнара. На ящики. На книги. На мокрые рыбацкие сети, ещё пахнущие морем и камнем. На Сольвей, стоявшую чуть позади брата, бледную, но уже не сломанную. На Эйвору, которую вывели под охраной в тёмном платье без украшений. Впервые леди Эйвора выглядела не хозяйкой чужих чувств, а женщиной, которую заставили стоять среди последствий собственных решений. Лада заметила, что она не смотрит на Рагнара. Ни разу. Смотрит на Сольвей. И это было важнее. Рагнар же смотрел именно на Кайрана. — Красивое собрание, племянник, — сказал он. — Почти суд. — Суд будет потом. — А сейчас? Кайран спустился на одну ступень. Лада хотела удержать его. Не стала. Иногда мужчина должен стоять сам, даже если упрямый организм считает иначе. — Сейчас люди услышат правду. Рагнар рассмеялся. Хрипло. Сухо. — Люди не любят правду. Они любят виноватых. — Сегодня им повезло. У них будет и то и другое. По двору прошёл глухой шорох. Не смех. Не одобрение. Скорее вдох. Северяне редко аплодируют. Они запоминают. Хрод бросил на стол перед ступенями первую книгу. Потом вторую. Третью. Кожаные переплёты глухо ударялись о доски, как мокрые камни. — Записи грузов, — сказал Кайран. — За семь лет. Во дворе кто-то ахнул. Семь лет. Лада видела, как это число проходит по людям, как холодная волна. Для одних — просто время. Для других — годы вдовства. Годы пустых мест за столом. Годы детей, которые росли без отцов. Годы, когда море обвиняли в том, что сделали люди. Торвальд вышел вперёд.