Книга Возврату не подлежит, страница 2 – Таша Алферьева

Лифт скрипел громче, чем сам маяк. Он постоянно дёргался и дёргал мою нервную систему, поскольку казалось, что кабина вот-вот рухнет в чёрную бездну технических этажей. Во время спуска я прижималась к её дребезжащей стенке и ласково гладила рукой, уговаривая не пугать меня слишком сильно.

Нижний ярус был царством теней и красных аварийных огней. Здешний воздух пропах машинным маслом и вечной сыростью. Я знала его вкус, поскольку фильтры скафандра не справлялись с полноценной очисткой столь мощного амбре. Когда я впервые спустилась сюда, то испытала инфернальный ужас. Теперь же страх уступил место раздражённому фатализму. Я шла по узкому коридору, светя фонарём на шлеме, и мысленно читала заупокойную маяку. Если бы он вдруг ожил, пожаловался на здоровье или зашипел в ответ, я бы ничуть не удивилась.

Особо нуждающийся в починке демпфер (остальные могут и подождать, на всех меня сегодня точно не хватит) находился в нише, куда можно было подобраться только по узкому техническому мостику, нависавшему над бездной. Под ним, на десятки метров вниз, уходили в темноту ледяные стены шахты фундамента. Ветер, пробивавшийся сквозь щели, выл здесь грозным басом.

Работа заняла три часа. Три часа ледяного ада. Каждое движение в неуклюжем скафандре давалось с трудом. Гайки, прикипевшие намертво, не поддавались. Пришлось использовать плазменный резак. Искры отскакивали от забрала шлема и неприятно слепили. Холод пробирался сквозь слои утеплителя, сковывая пальцы. Я говорила сама с собой, просто чтобы заглушить вой ветра снаружи и голос паники внутри: «Так, Снежка, спокойно. Ты справишься. Левая трещотка. Давай, детка, давай... Черт бы побрал эту рухлядь...».

Когда была произведена последняя замена, и демпфер с тихим шипением принял на себя нагрузку, а прежний скрежет сменился ровным, почти неслышным гудением, я отползла по мостику обратно в относительно безопасную зону и обессиленно рухнула на пол, мечтая о душе и кофе, до которых ещё надо было дойти, по пути не напоровшись на очередную поломку, требующую немедленного ремонта или замены.

На ум пришли слова древнего классика: «Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться». Кажется, под одиночеством я всё-таки подразумевала кое-что другое.

* * *

Вернувшись на верхний уровень, поставила скафандр на самоочистку, закинула термобельё в стиралку и на три минуты встала под душ. Хотелось бы дольше, но необходимость экономить энергию роскошествовать подобным образом не позволяла.

Для начала глотнув воды и только потом заварив крепкий чёрный кофе, занялась проверкой систем. Заодно починила кухонный репликатор, который со вчерашнего вечера начал пересаливать пищу. Влюбился, что ли?

Вторую за день кружку кофе я обычно выпивала, сидя у круглого окна-иллюминатора. Для меня это была своего рода прогулка. Пейзаж не радовал разнообразием: белая равнина, местами исполосованная серыми скалами, и бесконечное небо, покрытое густым слоем серебристо-серых облаков. Иногда мне чудилось, что за ледяной пустотой скрывается что-то живое — возможно, местная морозоустойчивая живность.

Ан нет, сегодня это было кое-что другое: прилетевший в неурочное время грузовой дрон, который курсировал между маяком и орбитой. Неужели я пропустила сообщение от доставщиков? Всё может быть. Связь перманентно пропадала, поскольку приёмник тоже нуждался в замене. Каждый раз мне чудом удавалось его починить, но хватало этого чуда ненадолго.