Книга Жаркий фермер. Битва за хозяйство, страница 58 – Елизавета Домина

Она пыталась забыть его, флиртуя с моделями, но их манерные ухаживания сквозили фальшью, от которой хотелось сбежать и спрятаться. Когда случайно в толпе она вдруг почувствовала аромат его парфюма, поняла, что тяга к Илье проросла в ней глубоко под кожу, стала частью её жизни. Тётя Тоня в звонках уточняла: не звонил ли Люсе фермер? Можно было бы ей запретить упоминать его имя, но это не стало бы терапией. Надежда на то, что время лечит, утешала.

В августе водитель ушёл в отпуск, и пришлось Людмиле на месяц самой сесть за руль. Выезжать на работу приходилось рано, Дмитрий все объезды знал и машину подавал к подъезду, а тут самой за всем следи. Нового человека приглашать на короткий срок она не хотела. Спустя две недели такого ритма, приловчилась она уже и макияж в пробках делать, и ругаться на водителей, которые ведут себя на дороге по-хамски. Она не просто вернула свой статус железной леди, она его апгрейдила чёрствостью и разгоном в делах.

Людмила возвращалась вечером с работы, когда заметила яркий баннер на витрине любимого книжного. Автор романа, который она читала в Пыхушино, проводила в этот вечер автограф сессию. Совпадение?

В помещении людей было немного ‒ в будний день работой заняты в это время горожане, ей удалось обнаружить свободный стул, расположиться удобно. Лёгкость слога и игривость настроения в книге не совпадали с образом женщины, написавшей её. Дама в строгом костюме, старше шестидесяти лет, ярко-рыжие волосы небрежно собраны в пучок. Когда наступило время для вопросов, Людмила Витальевна подняла руку:

— Вам не кажется, что вознесение важности любви в ваших романах делает несчастными читательниц в реальности? ― обстоятельно изложила она свою претензию в вопросе.

— Всё зависит от того, насколько они верят, что сказка в их жизни может стать явью. ― Писатель поправила очки, строго приподняв бровь.

— А если верила, но не сложилось?

— Значит, ваша сказка ещё не закончилась.

Люся недовольно вздохнула: «Конечно, не закончилась, потом спросить не с кого будет! Терентьев единственный, кто не побоялся сказать правду. Старая я уже искать любовь возвышенную, крылья закостенелые высоко не поднимают, пора приучаться ходить по земле».

Накупила себе в пекарне корзиночек со свежими ягодами, чтобы накачать себя перед сном гормонами радости, закинула их на сиденье. Ну и что, что заменитель счастья, зато порцию эндорфина из кондитерских изделий проще добыть, чем менять свою жизнь. Корзиночки не раскидывают носки по квартире и не приходят домой выпившими после полуночи.

Выезд от магазина был затруднён: пешеходы пробирались между машин к тротуару, соседние автомобили не пропускали даму вперёд. Она смотрела то в боковое зеркало, то на дисплей парковки. С непривычки нервничала и пыталась вырулить, но тщетно. Напряжение нарастало. В мгновение, когда наступило окно тишины, она не рассчитала скорость и въехала с разгона задом в бампер только что подъехавшего чёрного внедорожника.

— Сука, ― выругалась она, хлопнув по рулю.

Хорошо, что удар был несильным и подушка безопасности не сработала. Но это не меняло ситуации, теперь придётся разбираться с водителем, сотрудниками транспортной полиции и страховыми компаниями, машину отдавать в ремонт ― на это уйдёт уйма времени. Она открыла бардачок в поиске документов, зарылась в нём, Дмитрий говорил, что бумаги должны быть там. Но в хаосе беспорядка лишних предметов сложно было что-то обнаружить. Раздражённая Людмила спешно вышвыривала всё из бардачка. Когда в стекло водительского сидения постучали, она уже была на грани срыва. Водитель подбитого авто наклонился, встретившись взглядом с причиной аварии.