Книга Первый пар Нового года, страница 35 – Любовь Перуница

Паника охватывает все нутро. Эта женщина видит нас насквозь!

Я отворачиваюсь к экрану.

— Шестой слайд — коллаборация. — Внутренне приказываю голосу не дрожать. — Мы предлагаем лимитированную серию полотенец с вышивкой «Жар-Птица». Только для ваших гостей. Тиснение, индивидуальная упаковка, совместный брендинг. Это повышает лояльность и создаёт вау-эффект.

— И вы готовы пойти на эксклюзив? — Аркадий Николаевич прищуривается.

— Мы готовы на долгосрочное партнёрство, — отвечаю я. — Мы станем вашим постоянным поставщиком всех текстильных банных принадлежностей.

Он молчит секунду. Потом переводит взгляд на Марка.

— Где вы её нашли?

— На сайте вакансий, — голос Марка сухой, но в нём вибрирует что-то, похожее на смех. — Среди двадцати других. Повезло.

— Не повезло, — поправляет Аркадий Николаевич. — Увидели. Важное качество руководителя.

Он протягивает руку Марку через стол.

— Я согласен. Давайте пробовать.

Бьют по рукам по-мужски, с уважением.

У меня внутри — салют. Тысяча разноцветных искр, взрывающихся где-то в груди. Я сделала это. Мы сделали это. Контракт, ради которого затевался весь этот безумный, порочный, невозможный спектакль — он будет подписан.

Я смотрю на Марка. Он смотрит на меня.

И в его взгляде — не триумф дельца, получившего выгодную сделку. Там что-то тяжёлое, горячее, невысказанное.

«Разговор точно состоится».

И буря эмоций одолевает: среди них и страх окончания страстной феерии, и страх перед раскрытием, который никуда не делся, восторг от похвалы и триумфа, и даже сожаление, от того что мы сейчас можем просто поставить точку.

— Анна Романовна, — Ольга Семёновна мягко касается моего локтя. Говорит так, чтобы не слышали мужчины. — У вас талант. Вы не думали о том, чтобы вести не только соцсети, но и переговоры?

— Я… — теряюсь я. — Моя роль — быть тенью. Это лучше получается.

— Тень, которая светит ярче источника? — она улыбается, и в этой улыбке таится тепло и забота. — Подумайте.

****

Час спустя мы выходим из переговорной. Документы уйдут юристам сегодня вечером, а через неделю — официальное подписание. Аркадий Николаевич жмёт мне руку на прощание, называет «наша новая Жар-Птица», и от этого прозвища у меня по коже бегут мурашки.

В лифте мы одни. Марк стоит справа, я — слева. Между нами — полметра и десять тонн невысказанного.

— Ты была великолепна, — говорит он, глядя не на меня, а на горящие цифры этажей.

— Спасибо.

— Прекрасно держалась во время выступления, несмотря на некоторые, сбивающие с толку. детали.

— Это, кстати очень некрасиво с вашей стороны. — тихо журю его.

Он поворачивает голову. Встречается со мной взглядом.

Лифт останавливается. Двери открываются в коридор нашего этажа.

Мы стоим. Не выходим.

— И что дальше? — С замиранием сердца тихо спрашиваю.

Начальник медленно разворачивается ко мне.

— Для начала, мы выполним свои обязательства и проведем время со своими коллегами. — Его руки нежно берут мои. — Я буду смотреть на тебя в твоем красивейшем купальнике. А ты будешь томно порхать своими ресницами и смотреть только на меня.

— А потом? — В горле сухо, дыхание перехватывает.

— Проследим, чтобы все уехали и никто нас не смущал. Я договорюсь на продления номера для нас, и только дьявол вытащит меня из твоих объятий.

Марк крепко прижимает меня к себе. Его желание очень явно чувствуется сквозь брюки.