Книга Первый пар Нового года, страница 31 – Любовь Перуница

Но он не входит. Он играет. И я понимаю — уже не верю, что он спит. Ритм слишком осознанный. Движения слишком точные. Он знает, что делает. Знает, как я реагирую. Как вздрагиваю от каждого касания к клитору, как бёдра сами собой начинают двигаться навстречу его руке, ища большего давления, трения, боли-наслаждения.

Член, всё ещё упёршийся мне в спину, пульсирует в такт движениям его пальцев. А потом он смещает его. Тёплая, твёрдая головка скользит между моих ягодиц, ищет… и находит. Находит ту самый влажный, гостеприимный для него вход. И медленно, невероятно медленно, проскальзывает между губок. Не внутрь. Просто ложится в эту горящую ложбинку, и я рефлекторно сжимаю мышцы, обхватывая его.

Тихий, сдавленный стон вырывается у него прямо у моего уха. Больше не притворяется. Рука Марка становится увереннее, быстрее, напористее. Палец перестаёт ласкать — он начинает истязать меня. Короткие, резкие, пульсирующие движения прямо в чувствительный бугорок. От них сводит всё тело, ноги дёргаются, в глазах плывут красные круги. Я мну простыню в кулаках, задыхаюсь, уже не пытаясь скрыть ни стоны, ни то, как сама подставляюсь под его руку, требуя ещё.

Густой, горячий туман застилает разум. Я вся — одно сплошное желание. Порция ласки. Порция его. Только его.

— Марк… — хрипло выдыхаю я, и это звучит как мольба и признание одновременно.

Он не отвечает. Но его пальцы становятся ещё быстрее, ещё беспощаднее. Один продолжает терзать клитор, член уже таранит вовсю, а другая рука… Боже, другой палец, смазанный моей же влагой, находит совсем другое место. Тугое, нетронутое, запретное кольцо мышц. Начальник не спрашивает. Он просто надавливает. Осторожно, но неумолимо. И входит. Всего на одну фалангу. От этого нового, шокирующего, невыносимо интимного вторжения всё внутри сжимается в тугой, горящий комок, а потом взрывается.

Оргазм накатывает внезапно и яростно, выворачивая наизнанку. Я вьюсь у него в руках, как раненое животное, сдавленно кричу в подушку, бёдра бесконтрольно дёргаются, выталкивая его пальцы и тут же требуя их обратно. Спазмы бесконечные, мучительные, блаженные.

И не успеваю опомниться, перевести дух, как его руки хватают меня за бёдра и резко, с силой переворачивают на себя. Я падаю на него сверху, вся мокрая, дрожащая, беспомощная. В следующее мгновение он направляет себя и одним мощным, стремительным движением снизу вверх вгоняет в меня до самого упора.

Воздух вырывается из лёгких со стоном. Я сижу на нём, насаженная, как на кол, не в силах пошевелиться от переполненности и шока. Его руки снова на моих бёдрах, крепко, почти больно.

— Доброе утро, Анна, — его голос хриплый, сонный, но в нём нет и тени сомнения. — Начинаем как положено.

И он начинает двигать меня. Сам. Снизу. Заставляя ехать на нём, как на волне, которая вот-вот сомнёт и утащит на дно. Я ничего не могу сделать, кроме как держаться за его плечи и принимать. Утренний свет, стыд, страх — всё это смывается новым, нарастающим валом ощущений. Правила нарушены. Ошибка совершена. И теперь, кажется, нет пути назад.

— Мне что, всё делать самому? — Рычит Марк сквозь зубы и припечатывает мне по ягодице. — Давай сама.

Его движения останавливаются, а мои наоборот. Плавно двигаю бёдрами, снова уходя в полутрансовое состояние. Его большой палец продолжает массировать клитор, и я понимаю, что вот-вот снова взорвусь, разлечусь на тысячу осколков.