Книга По всем кругам... Ада..., страница 29 – Мастерица

Отчаявшись в облегчении мучительного наказания, грешники воззовут к Малику — стражу огня, говоря:

«Попроси твоего Господа послать нам кончину, чтобы мы избавились от ужасов адского огня».

А Малик им ответит: «Вы вечно пребудете в адской муке».

ДАНАЙ

Перед Новым годом судьба подарила мне невиданный по щедрости подарок. Из клиники сообщили, что новый экспериментальный метод лечения Даны сработал и уже зафиксирована мозговая активность. Ещё немного и её будут пытаться выводить из комы.

Оставив все дела доверенным лицам, я улетел в Израиль. Первая попытка вывода из комы провалилась, но теперь хотя бы врачи давали надежду. Следующую попытку обещали произвести через несколько месяцев, и я снова улетел в Москву. Мозг моей сестрёнки жив. А это надежда!

Но кто-то в Москве надеялся на другой расклад, На меня совершили покушение. Убили моего телохранителя и ранили меня. Второй мой охранник вёз меня домой в мою крепость. В больницу нельзя, даже в ту, что под моим контролем. И там достанут. Это уже третье покушение за всю мою жизнь. Только первые два были совершены в начале нулевых, когда я, двадцатилетний мальчишка, только начинал своё восхождение на вершину власти.

Почти четырнадцать лет никто не пытался оспорить мою власть. И вот, видимо, кто-то возомнил себя бессмертным! По пути в дом звоню своему начальнику охраны. Едва ли не единственный человек, кому я пока доверяю. Он тут же выдвигается на поиски. Он бывший ФСБэшник. Невероятная ищейка. Он найдёт того, кто покушался на меня. А я накажу!

Захожу домой, прижимая руку к кровавой ране на плече. Вижу шокированное лицо Лиоры. Приказываю принести спиртное, острый нож и полотенца. Три моих первых пули я доставал именно так. Но на этот раз всё сложнее. Пуля прошла практически на вылет, застряв со стороны спины.

— Придётся тебе, — говорю Лиоре и смотрю на её бледное лицо.

Она сжимает губы и кивает. Помогает мне снять рубашку со здоровой руки. Там, же где рана, просто разрывает её и аккуратно отрывает ткань. Промывает свои руки и нож виски, поливает им же рану с двух сторон. К ране со стороны груди прижимает полотенце. Придерживаю его автоматически. Шиплю и морщусь. Может всё-таки стоило вызвать своего доктора? Всё-таки мне уже не двадцать лет. Но, чёрт побери, его бы пришлось ждать. Так гораздо быстрее.

Лиора заходит за спину и одним плавным движением выковыривает пулю. С глухим стуком она падает на пол. Тут же прилаживает второе полотенце. Усаживает меня на диван и прислоняет мою спину к широкой спинке. Поднимает пулю. Спокойно и уверенно кладёт пулю и нож на стол. Затем спокойно подходит к шкафу и достаёт аптечку. Выуживает стерильный бинт и, отбросив полотенца, приступает к перевязке. Выходит хорошо. Думаю, мой доктор не сделал бы лучше.

— Где научилась? — спрашиваю.

— В приюте, — отвечает она после паузы, — но, разве ты не всё обо мне знаешь?

Она собирает окровавленные полотенца и даже не подозревает, что творится у меня в душе. Смотрю на неё пристально. И словно впервые вижу.

День за днём, систематично уничтожая её, убивая в ней желание жить, и всячески унижая её, я признавал её только как своего врага. Ту, которая уничтожила то, что я любил больше всего на свете. Признавал её и как объект своего сексуального желания. Но я не видел её. От слова совсем. Не видел в ней человека. Не видел в ней женщину.