Книга Клятва не о любви..., страница 23 – Мастерица

— Это когда ты болела воспалением? — спросил он тихо.

— Да, — почти не солгала Эйлис.

Тогда жар был, но возникал периодически. После рождения Дави она почти три недели провела в бессознательном состоянии, на грани жизни и смерти. Она чувствовала ледяное дыхание смерти и почти смотрела ей в лицо. Что её спасло, она не знала, ведь никакого особенного ухода за ней не было. Её организм боролся сам, а человек, который провёл операцию, которую назвал "кесаревым сечением", просто наблюдал за ней. И ему было бы абсолютно всё равно, если бы она умерла. Но она выжила. Едва ли не единственная из тех несчастных, с которыми он проводил эту жуткую процедуру. Но об этом она узнала гораздо позже...

— Мне жаль...

Эйлис вздрогнула, поняла что слишком сильно ушла в воспоминания.

— Это прошлое, — сказала она, слабо улыбнувшись.

— Дави приехал? — спросил Максвелл.

— Я написала отцу письмо. Попросила, чтобы он подольше у него погостил. Малыш бы страшно разволновался, если бы узнал, что с тобой произошёл несчастный случай.

— Ты права...

Глаза Максвелла уже закрывались, он медленно погружался в сон.

— Я тебе ещё почитаю, — тихо сказала Эйлис, наблюдавшая за мужем. Она снова открыла книгу и принялась читать.

Рана Максвелла заживала медленно, но жара и лихорадки больше не было. Эйлис проводила практически всё время у постели мужа в неспешных беседах или читая ему. Эйлис проводила практически всё время у постели мужа в неспешных беседах или читая ему. В одну из таких бесед Максвелл серьёзно и печально посмотрел на неё.

— Сможешь ли ты однажды простить меня? — спросил он, внезапно сменив тему.

— Не знаю...- прошептала Эйлис.

— Милая, я попрошу у тебя только об одном шансе. Он мне жизненно необходим. Я прошу тебя, если есть хоть один призрачный шанс всё исправить, помоги мне. Не отталкивай меня.

Ей казалось, что он смотрел ей прямо в душу. И она растерялась. Как ещё раз довериться ему? Сможет ли она? А если...

Она тут же оборвала себя. Шансов на то, что у них получится, было ровно столько же, если ничего не выйдет. Поэтому она просто обязана хотя бы попытаться построить своё счастье!

— Хорошо... Я не представляю, как это сделать, но... Я правда этого хочу.

Максвелл глубоко вздохнул, на мгновение прикрыл глаза и вдруг усмехнулся ей такой яркой, мальчишеской улыбкой. Словно ему подарили весь мир.

— Спасибо. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Эйлис знала, что ей будет сложно, но не подозревала, насколько. Если рассудком она понимала, что любит Максвелла и готова ему дать шанс, то все её инстинкты кричали об обратном. Внутренний голос просто орал: не доверяй ему! И как она не пыталась, у неё не выходило. Она ждала удара, хотя понимала, что снова так с ней поступать у него объективных причин нет. Но понимать — это одно, а чувствовать — другое. Любое его прикосновение, даже случайное и мимолётное, вызывало в ней дрожь, и она не была уверена, что это от того, что ей приятно...

Максвелл же был бесконечно терпелив с ней. Когда ему стало легче и приехал Дави, они втроём по утрам отправлялись на небольшую пешую прогулку. А вечером они проводили много времени вдвоём, усевшись в удобные кресла у камина.

— Я боюсь, — однажды честно призналась ему Эйлис, — до дрожи в коленках боюсь, что это всё сон, и ты снова превратишься в того пугающего жестоко незнакомца, которым ты стал после нашей фальшивой свадьбы. Боюсь позволить себе снова привязаться к тебе. Боюсь, что ты снова вышвырнешь меня из своей жизни. Я ведь теперь не одна. Я должна думать и о Дави.