Книга Вдыхая тень зверя, страница 93 – Евгения Якушина

Это было его десятое, юбилейное дело, на редкость простое и прозаичное. Заказчиками являлись держатели концессии на строительство Дальневосточной железной дороги, а объектом — ревизор, назначенный от Министерства финансов для проверки законности совершаемых концессионерами сделок. Убить этого человека было совсем несложно. Каждый день в одно и то же время он выходил из дома, садился в экипаж и ехал в присутствие. Подъезд его особняка смотрел на бульвар, на противоположной стороне которого имелась удобная для отходного маневра арка, ведущая в лабиринт внутренних дворов и неприметных путаных проулков.

Поначалу вселенная всячески благоволила его предприятию: день был сухой и ясный, но морозный, поэтому видимость была отличной, а вот праздношатающихся на бульваре не было: спешащие по своим делам прохожие боялись высовывать носы из воротников и почем зря по сторонам не таращились.

Минута в минуту он был на точке. Парадные двери особняка распахнулись. Статный человек в шинели с бобровым воротником чинно спустился по ступеням к подкатившему возку. Он поднял револьвер, специально усовершенствованный для него бельгийскими оружейниками, и мягко спустил курок. Но в этот самый момент человек в дорогой шинели поскользнулся и упал на одно колено. Пуля, которая должна была попасть ему точно в сердце, лишь слегка зацепила плечо. Человек вскрикнул, и тут произошла вторая случайность. Из подъезда выскочила девочка и с криком «папа́!» кинулась раненому объекту на шею. В результате вторая пущенная им пуля попала в ребенка. Далее стрелять было бессмысленно. К воющему над бездыханной девочкой ревизору кинулись люди. Попасть в этой суете в объект не представлялось возможным.

Убрав оружие за пазуху, он направился в арку. Как всегда, его непроницаемое спокойствие служило для него надежным укрытием от тревожно рыщущих взглядов немногочисленных прохожих. Шаг, другой, третий… Оставалось еще три шага, и он бы растворился в тени подворотни, но вселенная снова обрушила на него закон случайных вероятностей. Под ногой у него оказалась припорошенная снегом куча конского дерьма, густого и очень скользкого.

Наверное, зеваки очень удивились тому, как из ниоткуда посреди мостовой возник человек и растянулся в полный рост. И, как это всегда бывает, среди удивленных нашлась пара бдительных, начавших кричать: «Гляди! Куды это он бежит?! Держи его!» Пришлось потратить еще две пули.

Дело оказалось провалено, а сапоги перепачканы в навозе. Естественно, вспоминать о таком было неприятно. Да он и не вспоминал до того самого дня, как новый заказ привел его на тот же самый бульвар…

Глупая и никчемная память забилась в виске навязчивой пульсирующей болью. Чепуха, подумал он. На этот раз память его не одолеет. На этот раз все сложится удачно. Он почему-то был в этом уверен.

Как и обещал Трепалов, первым же поездом в Зубалово приехала группа сотрудников УГРО во главе с самим Александром Максимовичем. Руднев отозвал его на приватный разговор и во всех подробностях рассказал о похищенных у Дульского бумагах, подозрениях старого революционера насчет неблаговидной роли во всей этой истории товарищей из ЧК и о своем косвенном знакомстве с молодым человеком, погибшим в ходе ночной перестрелки.

Трепалов сперва помрачнел, а после решительно заявил: