Онлайн книга «Вдыхая тень зверя»
|
— Откуда Герцог узнал о сокровищах в музее? — вернул разговор в предметную область Руднев. По тому, как сжались стариковские губы, стало ясно, что вопрос Дульскому неприятен. — Сказал, что от каких-то мошенников… — Не от тех ли, которые должны были вывезти сокровища и до лучших времен спрятать за границей? — не желал проявлять деликатность Дмитрий Николаевич. — Он не называл имен, — огрызнулся Христофор Георгиевич. — Если так, то откуда вы знали, что Герцог не блефует? — продолжал давить Руднев. — У него были доказательства, — старик снова ушел в глухую оборону. — Фотографии? — уверенно спросил Дмитрий Николаевич. — Те самые, которые вы хранили в Мопассане? — Да! Дульский отвернулся от собеседника и уставился в окно, давая понять, что разговор окончен, но следующий вопрос Руднева оказался настолько неожиданным, что зловредный старик позабыл свой гонор. — Почему одну из фотографий вы от меня спрятали? — Какую? — удивление ветерана всех русских революций было вполне искренним. — Хотите сказать, что отдали мне все? — Я не отдавал, — окрысился старик, чувствовавший себя неуютно под пристальным взглядом Руднева, — вы их отобрали. Сатрапы! — Вы знаете некого Александра Федоровича Горбылева? — снова перевел тему Дмитрий Николаевич. — Не припомню. Руднев вынул блокнот, наскоро нарисовал портрет начальника особо секретного отдела ВЧК и показал Дульскому. Тот, ворча, порылся в карманах, вынул очки и внимательно рассмотрел рисунок. — Я его не знаю, — заявил партийный пенсионер. — Вам память не изменяет? — Белецкий не смог удержаться от искушения поддеть старого злыдня. — Недобиток! — прошипел ему в ответ соратник Чернышевского. — Уж тебя-то, рожа прусская, я точно запомню, и, когда время придет, кому надо во всех подробностях опишу! Он отшвырнул блокнот Рудневу, тот уж было сунул его в карман, но осененный внезапной мыслью, нарисовал еще одно лицо. — А этот человек вам знаком? — спросил он Дульского. Христофор Георгиевич взглянул и уверенно ответил: — Этот из эсеров. Псевдоним Мастер. А фамилия… то ли Макаров, то ли Маратов… — Мартынов, — подсказал Дмитрий Николаевич. — Да, точно, Мартынов… На лицо дурак дураком, младенец невинный, а на деле лучший специалист по взрывным устройствам. Любую бомбу изготовить может. Одно слово, мастер! Горбылев неспешно забрался на заднее сиденье, отстегнул портупею и устало прикрыл глаза. Охранник захлопнул дверцу, сел подле шофера, и автомобиль мягко тронулся, сонно урча двигателем и шелестя колесами. От многодневного недосыпа Александра Федоровича пробирал озноб. Не открывая глаз, он приказал водителю: — Окно закрой. Ветровое стекло послушно защелкнулось, сквозняк перестал бить в лицо, и сразу стало теплее и уютнее. Впрочем, была еще какая-то причина, по которой поездка казалась приятнее, чем обычно. Ну да! Точно! Не было того отвратительного запаха пота, которым вечно смердел его охранник. Борясь с неодолимой дремотой, Горбылев открыл глаза и взглянул на спину сидящего перед ним человека. Признать охранника он не смог. Видать, из новых. Автомобиль тем временем свернул на Мясницкую и набрал скорость. — Назовись, боец, — велел начальник особо секретного отдела больше для проформы, чем из любопытства. Охранник неспешно обернулся. |