Книга Вдыхая тень зверя, страница 199 – Евгения Якушина

— Верните оружие, Руднев! — проскрежетал революционный матрос в адрес темневшего на фоне окна силуэта.

Силуэт наклонился, тяжелый металлический предмет звякнул об пол и прокатился через весь кабинет к босым ногам начальника УГРО.

Трепалов схватил маузер и проверил магазин. Все патроны были на месте.

— Александр Максимович, вы не против, если я зажгу свет? — спросил Руднев. — Странно как-то разговаривать в потемках.

Не дождавшись ответа, Дмитрий Николаевич прошелся до двери и щелкнул выключателем. Пролетарский сыщик злобно смотрел на него исподлобья и натягивал сапоги.

— Как вы здесь оказались? — спросил он.

— Влез в окно первого этажа. Там рама рассохлась. Ножом поддел и открыл.

Трепалов пробурчал свирепое ругательство в адрес дежурного, а после в таких же жестких выражениях поинтересовался, что нужно от него бывшему графу и консультанту.

— Я пришел, чтобы вместе с вами придумать, как предотвратить убийство немецкого дипломата, — спокойно ответил Руднев.

— Я больше не желаю иметь с вами дело, Руднев, — отчеканил бывший моряк-балтиец. — Я вам не доверяю.

— Почему? — все так же невозмутимо спросил Дмитрий Николаевич.

— Вы неизвестно где скрывались целую неделю и неизвестно чем все это время занимались. А перед тем сбежали из-под охраны, прихватив с собой оружие и документы сотрудника ЧК. Так поступают только те, кто камень за пазухой держит.

— А еще так поступают те, кто прячется от убийцы, — парировал Руднев. — Кстати, — он кивнул в сторону лежавшего на столе свертка, — там одежда, удостоверение и оружие, которые я был вынужден взять на время у сторожившего меня бойца.

— Где вы были все это время? — потребовал объяснений Трепалов, несколько снижая градус своей суровости.

— Приходил в себя после контузии.

— Я спросил где.

— Я вам не отвечу, Александр Максимович. Это не имеет никакого значения для нашего дела.

— Нет никакого «нашего» дела! — отрезал Трепалов.

Руднев помолчал, а после спросил, прямо глядя в суровые глаза революционного матроса:

— Что вы собираетесь предпринять в отношении меня?

Трепалов потупился. Этот вопрос мучил его с того момента, как Дмитрий Николаевич вернул ему заряженный маузер. Признаваться в своей нерешительности убежденному борцу за мировую революцию не только не хотелось, но и было как-то не к лицу, поэтому ответил он резко и решительно:

— Я вас арестую!

Руднев вздохнул.

— Хорошо, арестовывайте. Только выслушайте сперва.

Демонстрируемое Дмитрием Николаевичем спокойствие, граничившее не то с безразличием, не то с обреченностью, Трепалова взбесило.

— Вы тут юродивого из себя не стройте, Руднев! — рявкнул он. — Думаете, если вы мне маузер вернули, я слезу от умиления пущу?! Вы хоть понимаете, что подвели под монастырь людей, которые вам доверяли?

— Кого же я так подвел?

— Товарища Горбылева! Меня! Своего друга Савушкина!.. Вы сбежали, а с нас спрос!

— Простите, Александр Максимович, но у меня не было выбора. Меня бы там убили.

— Кто?! Кто должен был вас убить?

— Кто конкретно, не знаю…

— Вы хотите, чтобы я вам доверял, но при этом тень на плетень наводите!

Руднев улыбнулся.

— Значит, у меня все-таки есть шанс вернуть ваше доверие, Александр Максимович?

Трепалов сердито хмыкнул, указал Дмитрию Николаевичу на стул и, когда тот послушно сел, занял место за своим столом.