Книга Убийства и кексики, страница 137 – Питер Боланд

Фиона вздохнула. Звучало логично. У нее самой на связке с ключами висело несколько лишних, по непонятно какой причине. Ключи вообще всегда сложно выбрасывать, даже если их замок уже давно исчез. Расстаться с ними так трудно – вдруг понадобятся.

— Да, вы правы. Наверное, все так.

— Есть один способ проверить, – сказала Дэйзи. – Когда я училась вскрывать замки, помню, где-то в интернете писали, что треугольные замки появились после круглых. Они более современные.

— Насколько?

— Не помню. Но круглый ключ точно использовался дольше.

— Ты уверена, что Оливер уже двадцать лет как уволился из телефонной компании? – уточнила Фиона.

— Уверена, – ответила Сью. – Он открыл пекарню в конце октября две тысячи второго, на Хеллоуин. Помню точно, потому что купила у него пряный тыквенный тарт. Было очень вкусно.

— Дэйзи, а ты не помнишь, на каком сайте прочитала про ключ?

— Их было так много, – покачала головой она.

— Ладно, нам предстоит небольшое исследование, – решительно заявила Фиона.

Все достали телефоны и принялись искать странные и малоизвестные сайты, которые посещали люди, интересующиеся историей телефонных шкафов, – сверху вниз на них смотрели даже любители наблюдать за поездами и записывать номера.

— Нашла! – объявила Неравнодушная Сью.

— Пишут, что треугольные ключи ввели в 2002 году, к большому негодованию сторонников традиционных телефонных шкафов.

— Что за сайт?

— Властелин телефонных колец.

— А я на кабель. нет, они тоже пишут, что в 2002-м.

— Когда в 2002-м? – уточнила Фиона.

— Тут пишут, в начале, – ответила Дэйзи.

— И у меня, говорят, в феврале.

— То есть более чем вероятно, что Оливеру вручили один из этих ключей, а потом он уволился и так и не снял его.

— Похоже на то.

— Что же нам делать? – спросила Дэйзи.

В голове Фионы боролись противоречивые мысли. У Оливера имелась логичная и совершенно безобидная причина носить эти два ключа. Но полиции необходимо знать, где он работал. Так Оливер становился подозреваемым. Фиона прекрасно осознавала, что, возможно, они отдают в руки полиции совершенно невинного человека, а детективы, узнав, что он работал инженером связи, с него не слезут. Оставалась надежда, что полицейские уже знали о прошлом Оливера и вычеркнули его из списка возможных подозреваемых, который, вероятно, не такой и длинный. Но если в полиции ни о чем не догадывались, им нужно сообщить, просто на случай, если Оливер все же окажется убийцей.

Скрепя сердце Фиона набрала номер детектива Финчер.

Фиона сидела за столом в своем благотворительном магазинчике, Саймон Ле Бон довольно сопел на лежанке. Как бы ей тоже хотелось подобного умиротворения, но мысли не давали ей покоя.

Рождество давно прошло в веренице обедов со вкусностями и жарким и слишком большим количеством ТВ-шоу. Новому году едва исполнилась неделя от роду, а она решила этим утром прийти пораньше и в срочном порядке быстро сверить счета, пока никого не было и чтобы не узнала Сью. Если та обнаружит, что Фиона разбирается с бухгалтерией, то обязательно захочет вмешаться и примется размахивать своими бухгалтерскими навыками, точно заостренной саблей. А как только добьется своего, то они будут сидеть при свечах и без отопления, чтобы сэкономить деньги.

Несмотря на отсутствие подруг, сосредоточиться не получалось. Мысли Фионы все время возвращались к Оливеру. У него не было алиби на время совершения убийств, и он сказал полиции, что был дома или работал в пекарне. Ошарашенный Стюарт, который пришел в ужас от обвинений против отца, выступил в его защиту, заявив, что всегда был рядом с ним. Но когда полиция надавила, потребовав подробностей, Стюарт сдался и признал, что не уверен в этом. Отец выходил по делам, но парень не мог вспомнить точные день и время. Обожая компьютерные игры, Стюарт если не работал, то все время проводил в своей каморке, заставленной игровыми приставками и компьютерным оборудованием: закрывшись ото всех и надев наушники, он сбегал в виртуальный мир, полностью уходя в игру. Когда полиция проверила компьютер Стюарта и время, когда он заходил в Сеть, данные подтвердились: он не отходил от клавиатуры. Нехотя, со слезами на глазах он признал, что понятия не имел о том, что происходило по вечерам за пределами его крохотной спальни. Его отец мог хоть самбу танцевать, а он бы ни о чем не догадался.