Книга Убийства на выставке собак, страница 177 – Питер Боланд

— Нет, пожалуй. Я потерплю до дома.

Фиона наблюдала, как театр наполняется людьми, и от этого ее нервозность только усиливалась. Чем больше зрителей, тем большее количество людей станут свидетелями возможного унижения Корзинщика. Неравнодушная Сью успокаивающе сжала ее колено.

— У него все получится. Мы должны отправить ему сообщение с пожеланиями удачи, ни пуха ни пера и все в таком роде.

— Мы уже это сделали. – Дэйзи ахнула, когда у нее во рту оказался большой холодный кусок мороженого, и стала перекатывать его во рту.

— Может, следует послать еще одно.

Телефон Фионы издал сигнал, когда ей пришло сообщение.

— От кого это? – спросила Дэйзи.

Фиона рассматривала экран.

— Фотография от Джули Ширс. Она с Чарли.

Фиона показала снимок Дэйзи и Сью, которая заахала при виде ветеринара, прижимающей лицо к собачьей морде. Она только что взяла Чарли себе. Казалось правильным то, что человек, пытавшийся спасти Сильвию, стал новым владельцем Чарли. И оба выглядели очень счастливыми.

С другой стороны, Кеннет и Пиппа находились под стражей в ожидании суда. Им обоим было предъявлено обвинение в убийстве Сильвии Стедман. Хотя наиболее вероятно, Пиппа будет признана виновной только в сговоре с целью совершения убийства, потому что иглу в руку Сильвии воткнул именно Кеннет, а Пиппа обучала его этому несколько недель. Он воспользовался возможностью ненадолго ускользнуть с главной арены, пока всех отвлек спор во время конкурса «Лучший ловец печенья». Сильвия умерла, но двоих людей, виновных в ее убийстве, поймали. Их собакам не повезло, и они ждали, пока опытная Керри Притчард найдет им новые дома.

Свет начал меркнуть. Ведущий предложил всем занять свои места. Оглядевшись вокруг, Фиона поняла, что все кресла заняты. Она одновременно чувствовала бабочек в животе и мурашки. В зале стало почти полностью темно, за исключением зеленых огней у запасных выходов. Яркий свет прожекторов осветил сцену, поднялся занавес, и все увидели одинокий микрофон на середине.

Корзинщик вышел на сцену из левой кулисы. На нем был ярко-желтый, почти флуоресцентный, свитер грубой вязки, из-за чего казалось, будто выступать собирается перезрелый початок кукурузы. Зрители вяло захлопали, не зная точно, как положено по этикету. Они должны хлопать сейчас или потом?

Фиона присоединилась к аплодисментам, но внутри у нее все опустилось. Не из-за того, как Корзинщик оделся (это точно запомнят), а из-за того, что ему достался худший порядковый номер. Начинать всегда очень сложно. Нужно разогреть еще не вошедшую во вкус аудиторию, которая пока не готова к смеху.

Корзинщик встал перед микрофоном и с энтузиазмом поприветствовал зрителей:

— Привет, Крайстчерч!

Дамы откликнулись, выкрикивая приветствия в ответ. Они были единственными, кто это сделал, если не считать тихого бормотания тут и там.

— Меня зовут Тревор, но все называют меня Корзинщиком. – По крайней мере, он отказался от диккенсовской многословности и не удосужился принести с собой на сцену плетеный стул. Несмотря на это, он продолжил: – Я не стесняюсь сказать, что нервничал перед выступлением. Я ужасно спал ночью. Мне снилось, что меня пытается убить посылка «Федерал Экспресс»^[68] – это был настоящий логистический кошмар.

Из Фионы неожиданно вырвался смешок, да и по всему залу после этой удачной шутки прокатился легкий смех. Это хорошо задало тон всему выступлению.