Книга Ванильный убийца, страница 2 – Питер Боланд

А потом меня осеняет. Я вспоминаю название этой техники. Фосбери-флоп. И хихикаю про себя. Звучит как название для фруктового льда.

Два месяца спустя

— Я неравнодушна к такой золотой погоде. – Неравнодушная Сью стояла у открытой двери магазинчика, зажмурившись и подняв лицо к полуденному солнцу, которое окутывало теплом всю ее гибкую фигуру.

— Золотая погода? – Фиона пыталась разобрать гору ботинок, соединяя в пары левые и правые, чтобы их продать. Пары находились не для всех, и Фионе подумалось, что, возможно, в этот самый момент кто-то сидит в другом благотворительном магазинчике над такой же коробкой с разрозненными ботинками, которых ей как раз не хватает. – А, дай угадаю – не холодно и не жарко?

— Именно! – Дэйзи от души брызнула чистящим средством на прилавок. – Ее еще называют «зоной Златовласки». Мне так нравится это название.

— Я и не сомневалась, – заметила Сью, не открывая глаз и наслаждаясь щедрыми солнечными лучами.

— Тот милый ученый в телевизоре постоянно говорит про это, – заметила Дэйзи.

— Кто, Брайан Кокс? – уточнила Сью.

— Разве не Брайан Кокс играл Ганнибала Лектера? – перестав перебирать обувь, спросила Фиона.

— Ты про другого Брайана Кокса, – по-прежнему не шевелясь, откликнулась Сью. – То шотландский актер, а Ганнибала Лектера играл Энтони Хопкинс.

— Да, я знаю. Но мало кто в курсе, что Брайан Кокс – актер, а не ученый – еще в восьмидесятых играл в ранней версии фильма про Ганнибала Лектера.

Отложив свой чистящий спрей, Дэйзи полезла гуглить.

— Да, называется «Охотник на людей»^[1]. Мне не нравится, как звучит. – Предпочтения Дэйзи отличались от вкусов двух ее коллег с их неутолимым интересом к напряженным криминальным драмам.

— Это он, – подтвердила Фиона.

— Правда? – Сью приоткрыла один глаз, покосившись в их сторону. – А я и не знала. Теперь придется посмотреть.

Фиона улыбнулась:

— Возвращаясь к Брайану Коксу, ученому, а не актеру, – почему он говорил о «Златовласке»?

Дэйзи вернулась к ожесточенному натиранию прилавка.

— Я в каком-то подкасте услышала. Судя по всему, наша планета находится в пространстве, которое называется «зоной Златовласки»^[2]. Тут ровно такая температура, чтобы можно было устраивать праздники в саду и пикники. А будь тут чуть теплее, мы бы все превратились в угольки. А чуть холоднее – и жили бы как в морозильнике.

— Очень жизнерадостно, – заметила Фиона.

— Дэвид Аттенборо^[3], – сказала Сью.

— Что, Дэвид Аттенборо тоже участвовал в подкасте? – не поняла Фиона.

— Сомневаюсь, – сказала уже Дэйзи.

— Нет. Ты сказала, жили бы как в морозильнике. Дэвид Аттенборо вел то ТВ-шоу «Жизнь в морозильнике».

Для дам из благотворительного магазинчика «Собачкам нужен уютный дом» подобного рода беседы были привычны. Начинались они с одного, а потом перескакивали и петляли, точно пьяница на детском велосипеде, отклоняясь на краткие культурные экскурсы, и заканчивались совершенно неожиданно. Но аналогия про «зону Златовласки» была верной. Для разнообразия лето решило вести себя прилично начиная с дня летнего солнцестояния. С двадцать первого июня небо было цвета васильков, а солнце сияло как золотая монетка. Но его возможный жар смягчался прохладным восточным ветром, который мягко ласкал южное побережье, делая жизнь в самом деле очень приятной, особенно ночью – так как никто из дам еще не сменил пуховое одеяло на летнее.