Книга Лягушачий король, страница 174 – Елена Михалкова

Это не мог быть Григорий Богун. Григорий всю неделю работал, в пятницу предлагал помочь с папками Лене Макеевой…

— А не мог это быть тот, второй, которого я вам показывал? – с надеждой спросил Сергей.

— Ты пойми: мы его не видали толком, – объяснил седой. – Глянули издалека – вроде такой же уголовник, как Щукины… Ну, и зачем он нам? А мы ему и подавно незачем.

— Почему уголовник? – быстро спросил Бабкин.

— А пес его знает.

— Ясное дело, что уголовник! Кто к ним еще поедет!

— Приличный человек с такой швалью не свяжется…

— Это не твои знакомцы, не переживай, – подал голос низкорослый тучный мужчина.

Сергей обернулся к нему.

— Почему вы так решили?

— У тебя фотки свежие, нынешнего года. А Щукины угорели в шестнадцатом.

Свежей у Бабкина была только фотография лже-Богуна, но он не стал распространяться об этом.

— Следствие было?

— Ого! Еще какое!

Да, приезжал следователь из Арска, всех опрашивал, потом явился снова с какими-то людьми, подчиненными своими, должно быть… Кто их видел? Ребятишки видели, рассказали старшим. Ну, кое-кто из местных выпивох и бездельников там покрутился, но недолго.

Сергей понял, что любопытство такого рода усть-чекане не одобряли.

«А не спалили ли вы, люди добрые, трех несимпатичных вам алкоголиков?» – задался он вопросом. В этой деревне Щукины были бельмом на глазу. Но чтобы в сухое лето деревенские сами устроили поджог… Опасное дело. Кто на такое пойдет?

Но ведь даже дом не сгорел. Значит, потушили быстро, раз огонь перекинулся только на сарай и навес.

«Экспертиза сгоревших тел – дело сложное, – думал Бабкин. – А вот пожары – другая история». Он сказал себе, что если бы кто-то подпер снаружи дверь и поджег баню, это выяснилось бы при расследовании.

В конце концов, это его не касалось. Он всего лишь искал след, оставшийся за Григорием Богуном, а наткнулся на дым и огонь.

Может быть, это и был след? Прямоугольник – контуры невидимой могилы, ушедшей в землю… На секунду ему показалось дикостью, что погибшие захоронены где-то в другом месте. Зачем? Разве не здесь они должны лежать?

Он одернул себя и вернулся к своему делу.

— Известно, что за третий мужчина был с Щукиными?

— Если начальство что-то и узнало, нам о том не докладывали, – с недовольством, показавшимся ему странным, ответила одна из женщин.

— Ты что говоришь-то? – напустился на нее толстяк. – Кому не докладывали? Если тебе персонально не докладывали, так и скажи. Он под собственным именем похоронен, все установили, даты прописали, а ты человека в заблуждение вводишь…

Женщина что-то злобно проворчала в ответ. По-видимому, ее отношение к Щукиным, которых она считала личными врагами, распространялось и на Бабкина. Но толстяк, махнув на нее рукой, сказал:

— Фамилия-то известна, просто мы ее не помним. Можно до кладбища доехать.

Бабкин посмотрел на телефон, прикинул, сколько времени займет дорога и во сколько он окажется в Арске.

— Вы не помните фамилию следователя?

— Чеботарев, – ответил седой, не задумываясь. – Мы с ним однофамильцы, как не запомнить.

Бабкин поблагодарил своих добровольных помощников, попрощался и пошел к машине. Люди топтались возле дома Щукиных, никто не торопился возвращаться к делам. Вслед ему ветер доносил негромкие голоса. Жители переговаривались между собой приглушенно, точно на кладбище, и он подумал, что для них Щукины тоже навсегда остались здесь.