Книга Перо бумажной птицы, страница 140 – Елена Михалкова

Больше всего Дашу поразило, что Ника не задала ей ни одного вопроса. Не спросила ни о семье, ни о том, чем она теперь занимается.

Выйдя на улицу, Даша подумала, что Ника, может быть, хочет прочно похоронить своего бывшего мужа и все, что с ним связано, – а значит, и их общие воспоминания.

Макар и Сергей объяснили ей, что настоящим организатором был не он, а женщина, которую все знали под именем Веры. Даша сразу им поверила. Теперь все действительно вставало на свои места. Мелкие несостыковки получали объяснение. Вера каждому давала то, что ему требовалось. Даше – ощущение дома и семьи. Сотникову – чувство собственной значимости, которое она умело подогревала. «Все зависит только от тебя!», «Как ты скажешь, так и будет!». В таком случае, что же получал Максим? Пожалуй, у нее имелась догадка. Частные сыщики упоминали, что Калита и Вера держались рядом и очень убедительно изображали мать и сына. Ну, они и при Даше держались рядом… Иногда даже слишком близко. «Интересно, знал ли Сотников?» Поразмыслив, Даша решила, что вряд ли. Слишком уж Егор был поглощен собой и своей великой местью.

Вера, которую на самом деле зовут Наталья, рано или поздно доберется до Ники. Учтет предыдущие ошибки. Найдет новых верных людей. Затаится, дождется, когда Ника расслабится и решит, что все позади… А потом закончит начатое.

Только одно в рассказе сыщиков вызывало у Даши сомнения. Они сказали, что Асланова безумна… Однако та женщина, с которой Даша провела под одной крышей полгода, выглядела одним из самых здравомыслящих людей, которые ей когда-либо встречались.

«Могут ли психи так круто притворяться?»

Это ее больше не касается.

Поселок остался за спиной. Пахло лесом и опавшей листвой. Над пустой дорогой кружил в высоте мелкий коршун. Потеплело, и Даша сбросила капюшон.

Она знала, что больше не вернется сюда, даже если очень понадобятся деньги. Это был последний раз, когда они виделись с Никой. Кажется, и Зафира это почувствовала, и даже глупыш Буран.

На перекрестке можно было дождаться автобуса, однако Даша свернула направо. Правила предписывали идти навстречу потоку, но она этого не любила: рассматривают тебя все кому не лень, таращатся… Нафиг! Галька шуршала под ногами. Изредка проносились мимо машины, обдавая выхлопами. Даша снова набросила капюшон. Пусть думают, что пацан.

Ее обогнал автобус, и надолго наступила тишина. Как хорошо брести по пустому шоссе… Сзади снова загудело – приближалась машина. Шум стремительно нарастал.

Даша никогда не смогла бы объяснить, что заставило ее в последний миг броситься вправо. Она съехала в канаву, ободрала ладони, цепляясь за траву, и успела услышать скрежет гравия под колесами – там, где автомобиль швырнуло на обочину.

Чувство опасности обожгло загривок, словно выстрелом. Даша на мгновение затихла, а потом кинулась вверх по склону канавы – и в лес, под прикрытие деревьев.

Она бежала, петляя как заяц. Лишь один раз обернулась, на самой границе леса, – чтобы увидеть знакомую фигуру возле черного корпуса машины. Рядом протяжно свистнуло, из дерева высекло щепу. Даша метнулась за ствол, на пару секунд задержалась, прикидывая, где будет следующее укрытие. Вон та поваленная береза… А за ней уже подлесок, и если она успеет…

Она додумывала на бегу. Упала за березу, молясь, чтобы не оказалась трухлявой, чтобы задержала следующую пулю… И, не дожидаясь выстрела, бросилась в густой подлесок. Здесь высоко раскинул ажурные крылья папоротник. Даша, словно рыбка в водорослях, стремительно скользила в его зеленой тени. Папоротник сменился ржавеющим орешником, и под сводами его сцепленных в арки ветвей она помчалась уже со всех ног, не разбирая дороги.