Книга Перо бумажной птицы, страница 115 – Елена Михалкова

Но Кунжиха подняла хай. Пообещала, что в следующий раз отходит воровку грязной тряпкой по морде.

Асланова готова была стерпеть унижение от любого, кто в мысленной табеле о рангах стоял старше по званию: от директора или учителей, от своей подруги, в конце концов… Но техничка в ее представлении занимала место где-то на нижней ступени всеобщей иерархии. Как и ее собственная мамаша.

Вонючая поломойка наорала на нее! И швырнула тряпкой!

«Ей конец», – сказала Наташа.

К выступлению «Глории» группа подготовила костюмы. Сами расшивали их перьями, лентами и бисером: по замыслу Лилии, танцоры играли роль лесных птиц. Каждый костюм был уникален.

Все они хранились в просторной школьной гримерке, вместе с косметикой, лаками для волос, заколками, чешками и еще тысячей предметов, которые могут потребоваться выступающим.

После уроков Наташа и Оля спрятались в актовом зале. Когда школа опустела, выбрались из укрытия. Ключ от гримерки Наташа украла еще пару лет назад, решив, что может пригодиться.

Они отперли гримерку и распихали костюмы ведущих солистов по пакетам, которые заранее захватили с собой. С остальных оборвали перья, обстригли бусины. Косметику сунули в рюкзак: коробочки с яркими, как крылья бабочки, тенями, помады, подводка…

Кунжиха мыла полы во втором корпусе. Они пробрались в ее каморку и сунули украденную косметику в щель между стеной и матрасом.

Техничка крепко выпивает. Она решила поживиться тем, что плохо лежало, – разве это удивительно? Для полноты картины Наташа разбросала по полу несколько перьев. Пусть все выглядит так, будто Кунжаева уже загнала костюмы. А косметику не успела, припрятала…

Девочки выбрались из школы через окно и убежали.

На следующий день уроков не было, однако новости о происходящем разнеслись быстро. В двенадцать «Глория» собралась на генеральную репетицию, с костюмами. Едва увидев разоренную гримерку, Лиля вызвала милицию.

И покатилось, как снежный ком.

Быть может, никто и не стал бы обыскивать комнатушку уборщицы, но Кунжаева с растерянным лицом вынесла косметику сама: заправляла кровать и наткнулась на припрятанное. Ее расспросили о костюмах, но она только мычала и мотала головой. Кунжаева выглядела как человек с жестокого похмелья, не помнящий, что натворил накануне. Тут кстати вспомнилось, что сын ее сидит за кражу.

Заведующая учебной частью суетилась, милиция заполняла бумаги, Лилия пыталась поговорить с техничкой и выяснить, где могут быть костюмы, но на половине буксующего разговора Кунжаева вдруг махнула рукой, словно окончательно решив сдаться, сказала: «Я сейчас» и вышла с такой твердостью, словно она была здесь главной. Некоторое время все сидели со смутным, ничем не подтвержденным ощущением, что техничка вот-вот вернется и вывалит перед ними ворох пропавших костюмов. Первой спохватилась Лилия.

Если бы не она, все закончилось бы плохо. Но Лилия пошла искать Кунжиху, открывая подряд все двери, и дошла до спортивного зала. Там под высоким турником женщина висела в петле.

Лилия закричала. Прибежали люди, вынули техничку из петли. Позже выяснилось, что Кунжаева, несмотря на полную дезориентацию, действовала удивительно осмысленно. В учительской она взяла капроновые колготки, которые лежали в ящике стола, в спортзале подтащила «козла» к турнику, закрепила колготки и повесилась.