Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 61 – Елена Михалкова

— Откуда тогда узнал про деньги? – зашептал Колодаев. Он по-прежнему смотрел одним глазом.

— Я искал, где вы маму похоронили, – сквозь зубы процедил Егор.

— Чью маму?

— Мою! Которую отец убил!!!

Наступило молчание. Глаз голубел в полумраке, точно рыба в мутноватой воде. Он как будто жил отдельной от Колодаева жизнью.

— Сомневаюсь, – неожиданно спокойным голосом сказал Колодаев. Глаз наконец-то моргнул.

— Чего?

— Вряд ли твой отец убил Нину. В день ее исчезновения он находился с нами.

Егор хотел сказать, что не надо ему впаривать эту фигню, он не купится. Но что-то заставило его промолчать. Колодаев говорил с легкой рассеянностью, как о фактах общеизвестных. А еще он перестал трястись.

— Когда Нина пропала, подозревали Юру. Разумеется. В таких случаях всегда считают виноватым мужа. Но если следствие ничего не нашло, значит, он действительно был чист. Хотя я тебя понимаю. Юра крайне неприятный человек. Даже отталкивающий.

«Сами вы отталкивающий!» – чуть не крикнул Егор, хотя считал точно так же.

— Значит, ты рыл в моем саду, потому что искал тело Нины?

Егор молча кивнул.

— А почему с этим… с этой…

Егор понял, что Колодаев говорит о миноискателе.

— У мамы был серебряный кулон.

— А, вот оно что… И ты искал его, а раскопал мой небольшой секрет… Мое наследство…

— Вы сказали, что деньги нашли и поделили, – напомнил Егор.

Колодаев помолчал. За дверью что-то прошуршало, и наружу выпорхнула красная купюра.

— Это тебе, – сказал Колодаев. – Чтобы все осталось между нами.

Егор ошеломленно уставился на деньги.

Зашуршало снова, и за первой купюрой на крыльцо приземлилась вторая.

— Я полагаю, мы договорились.

С этими словами Колодаев ткнул в колено Егора чем-то острым, и когда тот испуганно выдернул ногу, захлопнул дверь. Егор услышал, как щелкнул засов.

Деньги он все-таки подобрал. Сначала оставил на крыльце, но пока собирал миноискатель и укладывал в ящик, передумал.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Прежде чем подняться в квартиру, Егор выждал, прячась за трансформаторной будкой. Идти домой сразу казалось как-то неправильно. А вдруг за подъездом следят!

Через пять минут плюнул и выбрался из своего укрытия. От усталости ему стало почти все равно. Ранец так давил на плечи, словно он тащил за спиной гроб с покойником.

В квартире Егор разулся, доплелся до комнаты и бессильно повалился на кровать.

У него была цель. Он должен был найти мамино тело и припереть отца к стенке. Потому что это отец ее убил! Несколько дней – и все должно было раскрыться!

О том, что он будет делать, если что-то пойдет не по плану, Егор не думал.

Но из его затеи ничего не вышло. Что дальше? Возвращаться домой? Лучше сдохнуть! Оставаться у Севостьянова? И как долго старикан согласится терпеть его? Он вроде мужик добрый, хотя и бухает как не в себя…

«Поговорить с ним надо».

На Егора накатило облегчение. Он все расскажет Севостьянову. Старикан всегда к нему хорошо относился! Малиной кормил, когда они с Ленькой были маленькими. И разрешал им обрывать мелкие яблочки-ранетки… Другие не разрешали, а он разрешал!

При мысли о том, что хоть один взрослый будет на его стороне, Егор чуть не разревелся. Одернул себя. Пошел в ванную, умылся холодной водой. Даже зубы почистил, впервые с субботы.