Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 104 – Елена Михалкова

Илюшин не двинулся с места.

— Новохватова вы избили, Александр Константинович?

— Ярика? С ума сошел, что ли? Я его пальцем не трогал! Зачем мне это! Если я буду бить всех мужиков, с которыми спала моя сестра, у меня кулаки сотрутся.

«Вот это новости! А Бобр убеждал меня, что с Аллой едва знаком».

Макар поднял ключ и вернулся в кресло.

— Вам известно, какую дверь им отпирают?

Алик явно был в замешательстве. Он плюхнулся на диван и снова затянулся, выигрывая время.

— Ну видел его, да. У Новохватова. Может, даже в руки брал. Ключик-то необычный, хотелось рассмотреть…

«Подстраховывается на случай, если на ключе остались его отпечатки».

— С Новохватовым вы давно знакомы?

— Лет пять. Хороший мужик. В благотворительности всю жизнь. Только у него это не как у Нины, а серьезно. Он за детей душой болеет. Нине с ним очень повезло. Ему пришлось за ней разгребать такой бардак! Ничего, справился. Главное – честный он, Ярик. Кристально честный! Большая редкость в наше время.

Илюшин выслушал этот панегирик не моргнув глазом.

— Где вы были в понедельник вечером?

— Например, во сколько?

— С восьми до двенадцати.

— Тут я был. Сначала с сестрой, часов с семи до десяти, потом с моей малышкой. – Алик кивнул в сторону лестницы. – Отец звонил, как раз когда здесь была Алла. Он слышал ее голос, может подтвердить.

— Имя у малышки есть?

Илюшину показалось, что Алик замялся.

— Любаша, – сказал он нехотя. – Не вздумай ее сюда приплетать. Вряд ли тебе нужны такие враги, как я.

— Это вы предложили Новохватова Нине в качестве заместителя?

— Больно было смотреть, как она гробит отцовский фонд, – отозвался Алик. – А в чем дело? Почему ты так интересуешься Яриком? Какое он имеет отношение к исчезновению Нины?

«Уже исчезновению, а не побегу», – отметил Макар.

— К исчезновению, может быть, никакого. Но в ночь с понедельника на вторник в офисе Нины кто-то учинил обыск. Вам об этом что-нибудь известно?

— Ну, мне в ее офисе делать нечего! И чего, много вынесли?

— Когда вы узнали, что Нина пропала? – спросил Илюшин.

— В понедельник и узнал. Около одиннадцати вечера. Отец позвонил с неожиданным вопросом, не видел ли я его любимицу. Снизошел до родного сына! – В голосе Алика зазвучала горечь, плохо замаскированная сарказмом. – Хотел я ему посоветовать, чтобы проверил в первую очередь международные аэропорты и вокзалы… Но промолчал. Сам сообразит, не маленький. А если хочет жить в сладких иллюзиях, кто я такой, чтобы ему запрещать!

— Слушайте, Александр Константинович, а за что вы так не любите Нину? – с некоторым недоумением спросил Макар.

— Ты сам-то как думаешь? Она долго интриговала, чтобы вытеснить нас из сердца отца, и добилась своего. Я отдаю ей должное! Она действовала не без изящества. Строила из себя ровно то, что папе хотелось видеть. Но любить ее за это я не обязан.

— Я думал, отец сам вас вытеснил, когда вы с сестрой отказались сдавать для него костный мозг.

— Это он тебе сказал? – Алик осклабился. – А он не упомянул часом, что от того лекарства, которое закачивают донорам костного мозга для разжижения крови, у них в двадцати процентах случаев развивается лейкоз? Неужели папочка умолчал о такой незначительной подробности? Я тебе скажу кое-что, без передачи третьим лицам. Он бы нас с Аллой сожрал, как Эдип – своих сыновей, и не подавился. А теперь корчит из себя обиженку. Ах, неблагодарные дети не захотели поделиться с родным отцом костными клетками!