Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 101 – Елена Михалкова

— У нас тут удивительные дела творятся. – Бабкин говорил сдержанно, но Макар расслышал в его голосе торжество. – Во-первых, я нашел пацана.

— Живой?

— Ясен пень, живой! Стал бы я дохлому радоваться. Во-вторых…

Сергей вкратце изложил обстоятельства, при которых был найден Егор. Илюшин слушал со все возрастающим изумлением.

— Короче, еду в Москву, буду реализовывать свой хитрый план, – закончил Бабкин. – Надеюсь, она клюнет. Как твои дела?

— Тебя здорово не хватает, – искренне сказал Макар. – Слушай, отличная работа! Я очень за тебя рад.

— А где критика? – осведомился Бабкин. – Где насмешки, сарказм, надстройка сверху?

— При личной встрече будет тебе надстройка сверху, – пообещал Макар.

— Извращенец, – фыркнул Сергей и отключился.

— И это я еще не рассказал, как посещал общественный сортир с одним лысым скрипачом, – вслух сказал Илюшин.

Он приободрился. Если все пойдет так, как запланировал Сергей, уже завтра тот сможет подключиться к поискам Ратманской.

На волне вдохновения Макар набрал номер Алика Ратманского.

— Аааа, великий частный детектив, – сказал тягучий голос, когда Илюшин представился. – Подъезжай, чо. Обсудим, куда сдриснула наша принцесса.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

— Она его обокрала и свалила. – Ратманский-младший закинул ногу на ногу и выпустил дым.

Илюшин с интересом наблюдал, как пепел с сигареты летит на белый кожаный диван.

Они сидели в просторной студии-лофт с окном во всю стену, за которым сияла и переливалась огнями вечерняя Москва. Квартира Нины не шла ни в какое сравнение с этой. Стойка бара у стены тоже вспыхивала огоньками. Они красиво отражались в бутылках и бокалах, создавая с этой стороны стекла вечернюю Москву в миниатюре.

Алик, пухлогубый, бледный, с очень темными большими глазами, встретил частного сыщика в белоснежном спортивном костюме, отливавшем радужным, словно крылья бабочки. Материал костюма напоминал парашютный шелк. При каждом движении он шелестел, как папиросная бумага. Илюшин подсознательно ждал, что с рукавов вот-вот начнет осыпаться пыльца.

Макар бросил взгляд на боксерскую грушу, висевшую у противоположной стены, целиком выложенной из красного кирпича. Константин Ратманский назвал друга своей дочери сорокалетним мальчишкой. К тридцативосьмилетнему Александру эта характеристика на первый взгляд подходила больше. Он вел себя как школьник. Хихикал, пару раз ткнул Илюшина пухлым пальцем в коленку. Макар предположил бы, что с ним заигрывают, но по дороге он успел выяснить, что Ратманский-младший пользуется славой бабника и сердцееда.

— Друзья зовут меня Аликом, – сказал он Илюшину при знакомстве. – Близкие друзья – Шурой.

— А я буду звать вас Александром Константиновичем.

Тот радостно захохотал, приняв его слова за шутку.

— Остроумный! Молодец. Давно на отца работаешь?

— Около десяти часов, – сказал Макар, бросив взгляд на циферблат.

Алик жестом предложил ему кресло, а сам плюхнулся на диван и закурил.

— Сочувствую. Заниматься херней за деньги… Хуже только заниматься херней забесплатно. Она его обокрала и свалила. А отец волосы на себе рвет, места не находит. Жалко его. – Он покачал головой.

— Когда вы с Ниной виделись последний раз?

— Ээээ… Ну ты спросил! Не знаю. Шесть месяцев, семь? Не знаю! Я тебе говорю: она его обчистила.