Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 68 – Елена Михалкова

И мне все привычно, все понятно. Я знаю, как надо разговаривать с отцом. В школе я притворялась нормальной, и это отнимало столько сил, что на общение их попросту не оставалось. А здесь я никем не притворяюсь.

Ну разве что чуть-чуть! Приходится изображать из себя взрослую.

В конце концов папаша выдохся.

— Дай мне недельку, чтобы все взвесить…

— Завтра утром скажешь, что ты надумал.

На ночь я забаррикадировала дверь в свою комнату. Приперла стулом, сверху взгромоздила груду шмотья. Увенчала башню двумя кастрюлями, вставленными одна в другую.

Ночью меня разбудил грохот. Папаша пытался войти и развалил мою башню. Сторожевые кастрюли подняли шум, и он растворился в ночи.

Что ему было нужно?

Думаю, папочка собирался устроить мне передоз. Я представляла угрозу его налаженному бизнесу. Может, он хотел не убить меня, а лишь припугнуть… Но с моим отцом всегда стоит исходить из худших предположений.

Наутро я тщательно продумывала, что скажу при встрече. Показать ли, что я догадалась о его планах? Думаю, он и так это понял.

Когда я вышла в кухню, отец сидел в одной рубашке на стуле у окна, закинув ноги на спинку дивана, и курил.

Я села напротив, смахнула крошки с грязного стола.

Отец взглянул на меня равнодушно, как на полудохлую осеннюю муху. «Скоро сама помрет…» Будет врать, что это мама спьяну ломилась ко мне ночью.

Вот тут я чуть не дала слабину. Он выглядел таким хладнокровным! Меня будто под дых ударило. Куда я полезла? Он меня угробит – глазом не моргнет. С чего я решила, что могу диктовать ему условия? Мое вчерашнее поведение выглядело наивным и тупым. Господи, мне через месяц семнадцать. А я изображаю из себя прожженную, опытную женщину. Копирую повадки крутых телок из фильмов… С отцом это не сработает. Не сегодня, так завтра он своего добьется. Позовет дружков, они скрутят меня, а он своими руками вколет смертельную дозу. Никто не будет разбираться, от чего на самом деле умерла младшая дочка Нечаевых.

А ведь мне есть куда податься! Директор моей школы при расставании сказала, чтобы я без сомнений обращалась к ней в сложной ситуации.

Но потом я вспомнила Вику. И ее младенца, которого увидела только на похоронах.

Нет, я не стану просить ничьей помощи. И никуда не побегу.

— Значит, врага хочешь завести у себя под боком… – с напускным огорчением сказала я.

Папа коротко глянул на меня и снова отвернулся к окну.

— Серьезно, ты этот вариант выбрал? Вместо того чтобы сделать из меня…

— Друга? – насмешливо перебил отец. Стало ясно, что он слушает очень внимательно.

— Твои друзья в овраге лошадь доедают! Нет, не друга. Помощника. Взрастить ценный кадр.

— Где ты выражений-то таких нахваталась, Шурка…

— От Советского информбюро, – с соответствующим выражением сказала я.

Про информбюро и Левитана я знаю от Карамазова. Он мне даже ролики в Ютубе находил. «Внимание! Внимание! Говорит Москва!» До сих пор вылезает в самый неподходящий момент.

Но папаша неожиданно засмеялся. Выпустил дым.

— Ладно, ценный кадр! Обещать ничего не буду…

Я выжидательно молчала.

— …просто перетру кое с кем, – нехотя закончил он.

— Не откладывай. – Я налила воды, выпила залпом, как водку, и вышла. Останься я еще на минуту, и он увидел бы, что меня трясет.

Не знаю, что именно подействовало на отца. Испугался ли он моих угроз или решил, что и в самом деле пора расширяться… Но свое обещание он выполнил.