Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 64 – Елена Михалкова

Олег нам лгал.

Теперь, когда я вспоминала его поведение в последние полгода, все становилось на свои места. Я могла только рыдать от бессилия и осознания своей и Викиной слепоты.

Но особенно своей. Влюбленную по уши Вику ему нетрудно было обмануть.

Это Олег настоял, чтобы не было официальной регистрации брака. «Ты ведь не хочешь, милая, чтобы тебя приняли за тех дурных баб, которые силой ведут мужика в ЗАГС!»

Он вколотил нам в головы мысль, что при родах мы первым делом должны звонить ему.

Не в роддом. Не в скорую.

Он возил Вику во время беременности кататься на лодке. Я вспомнила это задним числом. Сестра рассказывала, что чуть не выпала за борт. По чистой случайности (ну разумеется!) день выдался очень ветреный, по реке бежали волны, их лодчонку едва не перевернуло.

Могу представить, в каком бешенстве был Олег!

Все это время он вел мою сестру к гибели. Она чем-то очень ему мешала…

Немножко подумав, я поняла, чем именно.

И снова попросилась на прием к следователю.

— У Олега есть друг. Его зовут Костя. Год назад он вроде бы работал водителем в администрации губернатора, но я думаю, это все вранье. Высокий, крепкий такой, с рыжими волосами! Вы должны его найти! Пожалуйста!

— Зачем? – вежливо спросил следователь.

Все были со мной очень вежливы. В их вежливость я проваливалась, как в черную дыру, и от меня ничего не оставалось – ни криков, ни отчаяния. Я материлась, плакала, ругалась, била кулаком по столу, пыталась быть хладнокровной и взрослой, пыталась спокойно объяснять, что произошло на самом деле… Все бесполезно. Что бы я ни делала, меня не слышали. Если бы я перерезала перед следователем бритвой вены и вывела на его столе собственной кровью «ВИКУ УБИЛ ОЛЕГ», он только поморщился бы и позвал уборщицу. Она стерла бы письмена мокрой тряпкой, утащила мое тело, обхватив его под мышки, и брезгливо выкинула бритву в мусорное ведро. «Ну и любят же некоторые развести грязь, правда, Иван Сергеевич?» – «И не говорите, Мария Федоровна! Слава богу, у нас есть вы».

— Вы должны найти этого Костю, – повторила я. – Олег позвал его, чтобы он соврал нам насчет его отношений с дочкой губернатора… Нет, подождите! Возможно, его зовут не Костя…

Я осеклась. Мужчина, сидящий напротив, смотрел сквозь меня.

Что еще я могла ему сказать?

Что Вика никогда не стала бы рожать в воде? Что Вика не могла писать Олегу тех сообщений, которые он показал? Что два месяца назад ее чуть не сбила машина, и теперь это вовсе не видится случайностью – ведь Олег отлично знал, куда и во сколько она собирается?

Все это я уже произнесла тысячу раз.

Я закрыла лицо руками.

— Слушай, ну чего ты добиваешься? – У следователя вдруг прорезался человеческий голос. Он был грубоватым и усталым, вежливости в нем не было и в помине, но во мне проснулась надежда. – Посадят вашего мудака, к гадалке не ходи. В прессе уже поднялся шум. Не особо громкий, но все-таки.

— Все думают, что он это нечаянно, – сказала я, помолчав. – А он специально. Он все продумал, понимаете?

— Да какая разница? Все равно будет сидеть.

Нет, разница имелась. Но объяснить ее этому человеку я была не в силах.

Потом наконец случился суд. И Олег, похудевший и измученный, повторил свою историю об упрямой беременной дуре, решившей, что ее ребенок должен появиться на свет в воде, и о невинном парне, по случайности позволившем погибнуть и матери, и младенцу.