Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 162 – Елена Михалкова

От этого становилось еще хуже.

Я-то воображала, будто сражаюсь с Антоном на равных. Гордилась тем, что не позволила страху управлять собой. И что в итоге? Антон будет арестован, но Кондратьева это не вернет к жизни.

Мои претензии к частному детективу теперь и мне самой казались смехотворными.

— Прекратите себя грызть, Полина Андреевна.

Я вздрогнула и подняла глаза на Илюшина.

— Вы все сделали правильно, – сказал он.

— Что? Вы же только что мне объяснили…

— Вы – живы, – перебил детектив. – Вы никого не убили и ни в чем не виноваты. Послушайте, вы не могли переиграть вашего мужа. И не потому что вы идиотка, как вы сейчас, несомненно, себе твердите, а потому что он – дурной человек, а вы – хороший. У вас изначально разные возможности. Антон готов был зарезать вас, а вы его – нет. Ваш потолок – это обман, притворство. Вы попали в очень плохие обстоятельства, и не по своей вине. Для хорошего человека в плохих обстоятельствах не существует хороших выходов. Все, открывавшиеся перед вами, были один другого хуже. Пожалуй, вы выбрали лучший.

— Я могла сразу сбежать от мужа, когда узнала…

— Тогда на месте Кондратьева лежала бы Александра, – заметил Илюшин. – А теперь давайте вернем Воропаева. Нужно придумать стройную версию, которая объясняла бы, как мы все оказались здесь. Готовьтесь много врать и бурно плакать.

Мы даже не успели сказать, что у нас уже подготовлена стройная версия. У Илюшина беззвучно вспыхнул экран «умных» часов, и, взглянув на него, детектив изменился в лице.

— Кирилл! – окрикнул он. – Мне придется уехать. Прибуду в отделение, как только смогу, пока разруливай все сам.

Я моргнуть не успела, как он отбросил в сторону прогнившую дверь, перемахнул через подоконник и исчез.

Саша подползла ко мне, уткнулась в плечо. Я бережно обняла ее.

Так странно было сидеть здесь, слушая шум деревьев и крики птиц… Пришел Воропаев, начал что-то втолковывать нам обеим, и Саша отвечала, а я кивала, ничего не слыша, потому что только сейчас осознала в полной мере, что все закончилось. Дальше будут кабинеты с тусклым светом. Свидетельские показания. Затем – суд. Будут слезы, расспросы близких, ночная бессонница, страх темноты… Но все основное свершилось здесь и сейчас.

Я ввязалась в эту историю, потому что ненавидела своего мужа, а еще потому, что мне хотелось быть похожей на Сашу. Сильной, неистовой, злой. Отлично экипированной для этой жизни даже в самых гадких ее проявлениях.

Но есть кое-что, чего я не понимала. Мои наивность и доверчивость – привилегия долгих благополучных лет. Лет, в которых было много любви, смеха и радости. Где мне не нужно было заботиться о выживании, – только о том, какие салфетки выбрать в «Икее» к Новому году.

Глупо было полагать, будто я могу превратиться в Сашино подобие, всего лишь заманив мужа в капкан. Я все тот же довольно мягкотелый человек, здорово напуганный случившимся. Мне пришлось расстаться с кучей иллюзий, и большая часть касается меня самой.

Не знаю, приобрела ли я что-нибудь, кроме ночных кошмаров. Это будет ясно позже.

Но все-таки мы живы. Что бы ни случилось, мы живы! Страшного человека, который отравлял мои дни и ночи, больше не будет рядом. Комната Синей Бороды существовала в действительности. Самым трудным оказалось не открыть ее, а просто понять, что она есть.