Книга Колодец и бабочка, страница 92 – Елена Михалкова

— Продиктуйте, пожалуйста, – попросил Макар. – Мы попробуем сами проверить.

Не совсем уверенно, она все же назвала домашний адрес.

— У Олеси есть здесь родственники?

— В Москве-то? Нету никого.

— А где есть?

— Ну в Кемерово, – неохотно сказала Ирина. – Что вам до этого?

— Вчера происходило что-то не совсем обычное? – спросил Макар. – Кроме нашего разговора? Может быть, она жаловалась на кого-то из клиентов? Или была уставшая, расстроенная?

Даже эти простые вопросы поставили помощницу в тупик.

— Вроде бы не особенно уставшая… – протянула она растерянно. – Она со мной не слишком-то откровенничает. Ну выпила вечером, как водится. При ее работе необходимо регулярно снимать стресс. – Она явно повторяла чужие слова. – Но не больше, чем обычно. Коньячок хряпнула под закуску, а потом я ей такси вызвала.

— Такси до дома? – уточнил Илюшин.

— Да. Олеся часто ужинает в ресторанах, но вчера сразу к себе поехала. Торопилась, – добавила Ирина с таким видом, словно совершала открытие.

— Торопилась, – повторил Макар. – В чем это проявлялось?

— Шпыняла меня: давай быстрее, где машина! А я что сделаю, если вечером такси нужно ждать пятнадцать минут? «Комфорт плюс» – это не для Олеси, ей только «бизнес» подходит… Ну и вообще, нервничала она.

— Так все было как обычно или нервничала? – скептически осведомился Бабкин.

— Серёжа, подожди, что ты насел на человека… Ирина Алексеевна, а из-за чего Олеся нервничала, как вам показалось? Вы человек проницательный, не первый день с ней работаете…

Она мяла в руках платок, неуверенно глядя на сыщика.

— Боялась она чего-то… Заставила меня сначала выйти на улицу, когда подъехало такси, и убедиться, что никого нет рядом…

— Отлично, Ирина Алексеевна, вы прирожденный сыщик, – похвалил Макар, пока Бабкин сидел молча, насупившись, как и предполагала его роль, изображая недовольство тем, что свидетельница выудила из памяти что-то полезное.

Женщина бросила на него злорадный взгляд. «Господи, вот же простая душа», – подумал Сергей.

— Вышла я, огляделась, – продолжала она, приободрившись, – помахала таксисту, чтобы ближе подъезжал.

— Кто был за рулем – мужчина, женщина?

— Мужчина. А больше никого я не увидела. Ну, на скамейках под липами какие-то парочки сидели, целовались… Так они частенько тут ошиваются. Либо влюбленные, либо алкаши. Так они вдалеке были, ко мне интереса не проявляли…

— Вы видели, как Олеся садилась в такси?

— А как же! Я на крыльце стояла, а водитель выскочил, любезный такой, распахнул заднюю дверцу, все чин по чину. Я уборку закончила, все закрыла, на сигнализацию поставила и тоже ушла.

— Ирина Алексеевна, вы кому-нибудь рассказали, что Олеся сегодня не появлялась?

— Племяшке позвонила, – уныло призналась женщина. – Та говорит: теть Ир, а что я сделаю? Забухала, должно быть, говорит. Жди, говорит, что тут поделаешь. Вот я и жду. И сидеть тут без толку, и уйти страшно: а вдруг Олеся заявится, а я смылась? Еще уволит меня, не дай бог… Характер-то у нее – ух! Строгая! Да вы видали…

— А раньше бывало, чтобы Олеся уходила в загул на несколько дней? – спросил Макар.

— Ну! Раз в полгода, как по графику! Пять дней бухает, потом неделю отлеживается в больничке, кровь чистит. Возвращается тихая такая, прозрачная… В глаза не смотрит, подолом пол метет. Чисто русалка. Но она всегда заранее предупреждает: мол, тетя Ира – она меня тоже тетей Ирой зовет, как племяшка, – я планирую расслабиться, отмени все визиты, у меня двухнедельный отпуск. Иногда еще в ретриты потом уезжала, долечивалась… – Современное словцо бойко слетело с ее губ.