Книга Колодец и бабочка, страница 18 – Елена Михалкова

Толстые каменные стены. Множество комнат. Федосеева не на шутку увлеклась, придумывая обстановку для них.

— Тут, значит, библиотека… А вот здесь галерея с картинами. Для Татьяны нужно в комнате стены обить войлоком, хе-хе! Чтобы она от злости голову не разбила. А вот еще сервизов у меня тьма! Это ж тоже надо отдельную комнату под них. До сих пор «Мадонна» на антресолях хранится. Как чувствовала – не выбрасывала!

В конце занятия вырезали из бумаги фигурку человечка.

— Это – вы, – объяснила Наташа. – Ну что, Мария Семёновна, где вы себя разместите?

Женщина доверчиво взглянула на нее:

— Вот здесь… – Она положила фигурку на квадратик, изображавший чулан.

Это поразило Наташу сильнее всех слез и жалоб.

Они нарисовали огромный замок со множеством комнат. А Мария Семёновна забилась в самую дальнюю конуру. Не в библиотеку. Не в «сервизную», где перламутровыми боками отливала «Мадонна» в великолепных резных шкафах. Она поместила свою маленькую копию в чулан, где были только черные стены и серый пол, и скорчилась там среди темноты и сырости.

— Давайте проведем хозяйку по замку, – предложила Наташа. – Что вы покажете ей в первую очередь?

— Ну, кухню… – неуверенно сказала Федосеева.

— А почему не столовую?

— Так люди же там…

— Ну и что?

Женщина молчала.

— Что ж, на кухню так на кухню! – согласилась Наташа.

Давно уже прошел отведенный на занятие час. Пора было в магазин, готовить ужин и забирать детей. Но бумажная фигурка брела по своему замку, держась темных углов и прижимаясь к стенам. Фигурке было стыдно подняться наверх – туда, где в столовой гремели пиры, где праздновали что-то умные взрослые люди, ни один из которых никогда не отдавал все свои накопления мошенникам.

Наташа не могла бросить ее одну. Так они и шли вместе: дрожащая бумажная фигурка и Наташа, осторожно подталкивавшая ее к новым комнатам, распахивавшая перед ней новые двери.

Кухня. Прачечная. Кладовка.

Добрались до оранжереи.

— А кстати, какие здесь цветы? – спросила Наташа.

Федосеева встрепенулась:

— Клеродендрум!

— А еще?

— А больше ничего не надо. Волшебно цветет! Будто белое облако с красными огоньками.

Старуха улыбнулась – впервые с момента их встречи.

Наташа незаметно перевела дух. Простые инструменты бывают поразительно эффективны – в этом она не раз убеждалась. «Ты со своими пенсионерами обращаешься как с дебилами, – заметил однажды муж. – Не понимаю, за что тебе деньги платят. За то, что ты с ними вырезаешь звезды из фольги и приклеиваешь пуговицы на бумагу?» – «Вообще-то мы и с акрилом работаем, и с гуашью, и с акварелью», – обиделась Наташа. «Не-не, акрил-фигрил – это прекрасно. Но у вас же уровень детского сада».

«Это очень терапевтично – легальная возможность побыть ребенком».

И вдруг она осознала, что за глуховатая мысль ее царапала.

— Мария Семёновна, та женщина, мошенница, как к вам обращалась?

Федосеева скривилась. Ей не хотелось возвращаться к этой теме.

— Так и обращалась: Мария Семёновна.

— Мария Семёновна… – задумчиво повторила Наташа.

— Ну да, да! – Старуха начала раздражаться. – Все меня так зовут. Что здесь такого?

— Ничего-ничего!

Раздался звонок в дверь.

— Не уходите! – испугалась Федосеева. – Вдруг это они!

— Кто?

— Воры!

Наташа озадаченно свела брови:

— А что, у вас еще полмиллиона припрятано?