Книга Колодец и бабочка, страница 115 – Елена Михалкова

— Когда вы в последний раз виделись с Мирославой? – вклинился Макар в образовавшуюся паузу.

— На прошлой неделе, в среду, – убитым голосом проговорила Яровая. – Я платила ей как за обычные сеансы, она ведь могла взять на мое место любого, поймите, у Мирославы очередь на полгода вперед, мне просто невероятно повезло, что она согласилась на мою просьбу… Конечно, помогло и то, что она читала мои книги, она ценит меня как автора… Никто не должен знать, зачем мы с ней виделись! – Она подалась к Макару. – Иначе пойдут слухи, вы можете вообразить какие! Будут болтать, что она продает тайны своих клиентов, именно как вы предположили вначале… Люди всегда склонны представлять наихудшее! Самое порочащее, гнусное… Я не хочу, чтобы человека, который в трудную минуту протянул мне руку помощи, изваляли в смоле и перьях.

— Вы знаете, что Мирослава исчезла? – спросил Макар.

Это явилось неожиданностью и для нее, и для Юрия. У них одинаково расширились глаза. Яровая беспомощно оглянулась на мужа.

— Постойте, вы и ее исчезновение связываете с нами? – хмуро спросил Юрий. – Вам же объяснили…

— Нет, Юрочка, при чем здесь… Я не могу поверить… Как – исчезла? Когда?

— Мирослава упоминала о каких-нибудь угрозах во время ваших бесед? Хоть что-то из того, что она рассказывала, могло относиться к ней самой?

Яровая заговорила не сразу:

— Там не было ничего криминального. Любовь, разбитые сердца, карьерные взлеты, падения, семейные дрязги… Все, о чем я пишу обычно. Не больше и не меньше.

— Мне нужно взглянуть на ваши записи, – сказал Макар.

— Забудьте и думать, – отрезала Яровая. – Слишком дорого обошлись мне эти сюжеты, во всех смыслах, чтобы я предъявляла их первому встречному!

3

Выйдя от писательницы, Илюшин написал Бабкину: «Есть новости? Яровая утверждает, что ездила к гадалке за сюжетами. Муж на взводе, не совсем понятно почему».

Сергей перезвонил через десять минут.

— Мы закончили. Вкратце: сегодня в пять утра сделала ноги в неизвестном направлении. Кота при ней не наблюдалось. Но у нас есть свидетель, который может это подтвердить или опровергнуть.

— И кто же это?

— Эльза Страут твоя! Она встречала Стряпухину на «мини-купере». Помогла ей загрузить сумку в багажник и укатила.

— Что-то такое я и подозревал… – фальшиво протянул Макар.

— Подозревал он… Звони этой стерве. Сам к ней поедешь?

— Нет, давай вдвоем, – решил Илюшин. – Если вообще удастся с ней связаться.

Эльза ответила сразу и легко согласилась на встречу. «Увидимся в кафе возле “Тук-тука”, помните, где обычно отдыхает после семинаров Любовь Андреевна?»

Сергей с Макаром приехали раньше назначенного времени. В кафе было пусто, только в углу болтали три студентки, не выпуская из рук телефонов. Они переписывались, делали селфи, смотрели ролики и обменивались короткими фразами – все это напоминало быстрый птичий пересвист. Время от времени все трое заливались смехом.

Макар открыл «Заметки» на смартфоне и начал что-то писать. Сергей впервые обратил внимание – и это наблюдение его поразило, – что Макар печатает точно так же, как эти девочки: большими пальцами обеих рук, чрезвычайно быстро и почти без опечаток. Сам Бабкин всегда держал телефон в левой руке, а текст набирал правой, то и дело чертыхаясь и возвращаясь, чтобы исправить ошибки. Глядя на Илюшина, он попробовал повторить этот способ, открыл Ватсап – и едва не уронил сотовый. Черт знает что, сердито подумал он, надо потренироваться, вряд ли это так уж сложно…