Книга Колодец и бабочка, страница 114 – Елена Михалкова

На скулах у нее вспыхнули красные пятна.

— Сколько раз вы посещали Каму? – спросил Макар. Он был почти уверен, что ему солгут.

Яровая подняла взгляд к потолку, шевеля губами.

— Не меньше пяти, – нехотя призналась она. – Может быть, больше. Неужели вы не понимаете, об этом никто не должен знать! Я не могла полагаться на то, что вы никому не разболтаете наш с Мирославой секрет… А она так же мало заинтересована в огласке, как и я.

Илюшин поднял брови:

— Мирослава сливала вам тайны своих клиентов?

— За кого вы ее принимаете! – возмутилась Яровая. – Мирослава – порядочная женщина, к тому же ее уникальный дар обязывает… накладывает… заставляет ее следовать серьезным ограничениям!

— Какой именно дар? – насмешливо уточнил Илюшин.

Любовь Андреевна поджала губы и оскорбленно помолчала.

— Ее талант видеть будущее.

— Господи, вы серьезно?

— Вполне. Нет, меня привело к ней не пустое любопытство. Я ни разу не просила ее профессионального совета. С будущим игры плохи, не рекомендовано несведущим заглядывать в него. Но я слышала отзывы тех, с кем Мирослава проводила сеансы. Их жизнь изменилась. Вы, с вашим пошлым скептицизмом, не стоите этих объяснений. Но я все же скажу: ведуньи, знахарки и колдуны по-прежнему среди нас. Они не исчезли лишь оттого, что у нас появились айфоны и машины на электрическом двигателе.

Илюшин бросил взгляд на Юрия. Тот стоял с непроницаемым выражением и, казалось, думал о чем-то своем.

— Кто посоветовал вам Мирославу? – спросил Макар.

— Разумеется, Габричевский, – сердито ответила Яровая. – Мы говорили о будущем, о предвидении, об экстрасенсах… Когда он становился серьезен, с ним многое можно было обсудить, Илья был человек широких взглядов… – Она судорожно вздохнула. «Не зарыдала бы», – без капли сочувствия подумал Макар. Но Яровая продолжала: – Он сказал, что у него есть редчайший специалист. Мы в чате делились полезными контактами, в основном врачами, конечно… Я, знаете, в таком возрасте, когда необходимо иметь список врачей всех специализаций… Илья напустил туману, и конечно, я была уверена, что он просто дурачится, как всегда. Но потом он рассказал о Мирославе. Тогда я еще не понимала, как можно использовать ее знания… На всякий случай попросила у Ильи ее контакты. Меня вело чутье. Видите ли… – Она запнулась. – Не верю сама себе, что я признаюсь в этом вам. Такое говорят только мужу, психотерапевту или исповеднику… – Юрий слегка сжал пальцы на ее плечах, Любовь положила ладонь сверху на его руку и коротко погладила. – У меня кризис идей. Я слишком многое отдала этому миру, я вывернулась наизнанку и чувствую себя выпотрошенной рыбой… Вы понимаете, что это должно остаться между нами?

В ее многословной напыщенности в первый раз промелькнуло что-то человеческое. Страх. Смятение.

— Наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты, – сказал Илюшин.

Она покивала, провела рукой по взмокшему лбу.

— В прошлый раз вы спрашивали, над чем я тружусь. Я вынуждена была сказать неправду. У меня нет в работе книги. Ждут читатели, ждет издательство, а я… – Она пожала плечами с видом трогательной беспомощности. – Вот что побудило меня обратиться к Мирославе. Мы договорились, что она будет делиться со мной обезличенными историями, в которых ее клиенты не смогут узнать себя. Вы представляете, сколько драм и трагедий проходит через ворожею? Люди несут к ней сокровенное… Но есть те, кто уже покинул этот мир. Есть те, кто уехал навсегда. Секреты, словно раковины моллюсков, остались без своих обителей, их выбросило на берег. И здесь я могу их подобрать. То, что для кого-то – мусор его жизни, для меня – источник творчества! Вдохновения, если хотите, писательской энергии…