Книга Колодец и бабочка, страница 101 – Елена Михалкова

Тактика страуса тоже имеет право на существование, сказала про себя Наташа. Я, например, категорически не желаю верить, что это Татьяна выманила деньги у матери. И если кто-то начнет доказывать мне обратное, пошлю его к черту. Не нужно мне таких открытий. Между правдой и верой в людей я выбираю веру, пусть даже она идет рука об руку с тривиальной глупостью.

Но все же, если задуматься… Татьяна оплачивает матери одни курсы, другие, третьи, санатории, пансионаты, занятия со мной, тренировки с Жанной, чтобы у мамы работали суставы и не болела спина, – и что в ответ? Мария Семёновна души не чает в младшей дочери, а старшая по-прежнему как сирота. Еще и Алина хищно кружит над ней, точно гриф над подыхающей антилопой, – и кто может пообещать, что мать не даст слабину? Возьми, детка, на оплату своих вожделенных курсов, только не плачь.

А ведь это Танины деньги. «Мама, запишись к массажисту». «Мама, купи себе ортопедические стельки». «Мама, сходи в салон, обнови стрижку». Недолюбленная дочь с высокой тревожностью и гиперответственностью – вот верная гарантия стакана воды маме в старости. Минеральной. «Сан-Пеллегрино».

Мама величественно принимает эти подношения – и откладывает, откладывает, месяц за месяцем, год за годом.

Как забрать у нее свинью-копилку? Как одним выстрелом заставить ее чувствовать себя виноватой и припасть к старшей дочери за утешением?

То-то и оно.

Если внимательно посмотреть запись с камеры банкомата, а потом на Гришиных одноклассников и друзей, не найдем ли мы среди них подростка в очках?

Поглощенная этими мыслями, Наташа не сразу заметила, что ее трогают за рукав.

— Наталья Леонидовна! – Зиночка, хрупкая седая фея, робко заглядывала ей в глаза. – Я испекла печенье по моему фирменному рецепту. Позвольте вас угостить?

Она протянула нарядную жестяную коробку, заполненную фигурными котятами, мишками и белочками. Поблагодарив, Наташа выбрала мишку и хладнокровно откусила ему ухо. Зиночка с коробкой двинулась по рядам.

Печенье таяло во рту. По классу распространился аромат ванили.

— Зиночка, вкус умопомрачительный… – проговорила Лидия Васильевна.

— Мммм… Божественно!

— Требуем немедленно рецепт!

Егор Петрович сосредоточенно жевал. Когда Зиночка, сияя, как именинница, вернулась на место с опустевшей коробкой, он, не переставая двигать челюстями, сказал:

— Было бы вкуснее, если б было поменьше сахара. Чай, вы все не девочки, надо о здоровье позаботиться, верно? Я свою жену-покойницу, мир ее праху, всегда учил: избыток сахара крайне вреден для организма, особенно для мужского. Мы, так сказать, более тонкой настройки, чем женский пол, хе-хе… А она сыпет и сыпет! Пачка в неделю уходит – где это видано? Дошло до того, что стала в суп добавлять. Говорит – вкуснее так. Щепотку – но бухнет! Раз ей сказал – не понимает. Два сказал – не понимает! А как приложил ее слегка по мордасам да по шее, – он поболтал в воздухе жиденькой своей ладошкой, – так сразу в мозгах прояснилось. Эх, женщины, женщины… – укоризненно закончил Выходцев. – До чего ж вы нас иной раз доводите – страшно сказать.

— Вы били свою жену? – с отвращением спросила Римма.

— Случалось ее поучить, случалось… А что поделаешь! Тут главное – с любовью подходить, словно к несмышленому дитяти. Понимать, что она не со зла сахар сыпет, а чисто по глупости. И, как бы это сказать… Действовать со здравомыслием. Иной, глядишь, треснул бабу по морде, выбил два зуба, а они что потом – сами отрастут, я вас спрашиваю? Нет, придется потратиться на мост или там протез. А из чьего, спрашивается, кармана? Женщина – она человек хитрый, все равно ведь выклянчит деньжат. А если слегка ее табуреткой по заду, то, кроме синяка, ничего не останется. На заду зубов, слава богу, не растет! – Он тоненько захихикал.