Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 98 – Елена Михалкова

Бабкин уставился на Короленко. Впервые кто-то так просто и точно выразил его собственные чувства.

— А потом все это унесло, точно пену, – медленно сказал старый опер. – Остались мне только Миша, Федя, Роберт и Денис. Никаких голосов я не слышал, ничего такого, и слава богу. Снятся они мне – ну так что ж, это у меня возраст такой, когда или кошмары, или бессонница, одно из двух. Лежат они где-то неупокоенные…

— Вы не думаете, что они могут быть живы? – спросил Макар. – Хоть кто-то из них?

— Надеюсь, что нет, – сипло сказал Короленко.

Протянул руку и безотчетно погладил старый шершавый картон.

* * *

Выйдя из подъезда, Сергей сунул папки под куртку. Он ожидал, что придется уговаривать Короленко, но старый опер сам их отдал. «Хуже всего, что я оказался бесполезен, – сказал он напоследок. – Сколько ни пыжился, даже вон дела скопировал, надеялся, что на пенсии уж точно отыщу этого упыря… А не сдвинулся ни на шаг. Никому не помог».

Вокруг было темно, безлюдно и стыло. Казалось, все попрятались и остались только они вдвоем с Илюшиным. Должно быть, весной и летом здесь было чудесно: пели птицы, шумел близкий лес. Но сейчас все вокруг было проникнуто духом бесприютности.

— А ведь это еще только октябрь, – вслух подумал Сергей. – Худшее впереди.

— Как показали последние события, предпоследние были лучше, – откликнулся Макар. – Ты салон прогрел?

— За прогревом иди в баню. Я не буду аккумулятор сажать при плюс десяти.

Илюшин немедленно начал ныть и не прекращал все время, что они шли до машины. Это несколько скрасило Бабкину маршрут. Ныл Илюшин изобретательно, взывал к разнообразным богам, апеллировал к лучшим чувствам, и по пути Сергей успел узнать, что в нем есть милосердие, сердобольность, человеколюбие и доброта.

Сев за руль, он бросил папки на колени Макару.

— Что скажешь про Короленко? – спросил Илюшин.

— Пока не знаю. Надо подумать и дела изучить. На первый взгляд он, по крайней мере, не псих.

— А насчет пропавших детей?

Сергей осторожно вырулил из двора, объезжая ямы, и с облегчением прибавил скорость. Встреча с оперативником произвела на него гнетущее впечатление, а быстрая езда всегда возвращала душевное равновесие и способствовала ясности мыслей. Макар знал об этом и сидел тихо. Десять минут спустя они уперлись в хвост пробки и встали.

— Было одно дело, – сказал Сергей. – Я не принимал в нем участия, но слышал подробности от хорошего знакомого, который как раз по нему и работал. Украли четырехлетнего ребенка. Бабушка вышла с ним погулять, подъехала машина, из нее выскочил человек в маске. Бабушке распылил газ из баллончика в лицо, а ребенка запихал в машину и уехал.

— Состоятельные люди?

— Бабушка на пенсии, мать работает в пункте выдачи заказов «Озона». Отца нет, дедушки нет, из прочих родственников – только двоюродный брат матери со своей семьей в трехстах километрах от них. То есть, заметь, у нас чистый киднеппинг без главного признака. Выкупа никто не просил и вообще с матерью никто не связывался. Ни писем. Ни звонков.

— Любопытно!

— Перебрали все мыслимые мотивы, в том числе месть со стороны обиженных клиентов пункта выдачи. Ну совершенно ничего! И никогда бы этого несчастного ребенка, скорее всего, не нашли, если бы не случайный свидетель. Он сумел вспомнить номер машины. К этому времени вокруг уже уверенно говорили, что малыша утащили сатанисты. Потому что иначе – зачем? Бездетные женщины, случается, крадут детей в приступе помешательства. Но не четырехлетних же!