Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 35 – Елена Михалкова

— Ну дай свой, раз такой умный! – обозлился Гена.

— Допустим, это псих под феназепамом.

Саня и Генка замолчали, осмысливая услышанное.

— А вата здесь при чем? – хором спросили они.

— Да потому что мозги в голове как вата!

После минутной тишины Гена выразился в том духе, что Илюшин слишком умный, а Саня просто сказал, что Чума до таких сложных построений не додумается никогда в жизни. Он не стал добавлять, что было бы очень интересно узнать, как до них додумался сам Макар. За каких-то два дня Симонцев кожей прочувствовал смысл дворовой заповеди «фильтруй базар».

Он лег, закинул руки за голову и мгновенно заснул. Во сне он был белой облачной ватой и улетал через открытую форточку.

* * *

Дежурным после обеда опять назначили его. Чума был раздражен, то и дело дергал за веревку, а когда Саня огрызнулся, без лишних разговоров двинул ему в ухо. Саня уклонился, и тогда его схватили за волосы и помотали его головой, как редиской, которую отряхивают от земли. Было не столько больно, сколько унизительно. Хотя и больно тоже.

Зато Симонцев сразу оценил выгоду короткой стрижки. «А Макар еще чуб зачем-то оставил», – подумал он, когда обозленный Чума выпустил его и потребовал извиниться.

— За что это? – удивился Саня.

— Извинись! Ты сказал, я дурак!

— Я сказал, ты веревку дергаешь попусту, как дурак!

— Плохие слова! Проси прощения!

— Это ты должен просить прощения! – На Симонцева от боли и злости нашел стих противоречия.

Чума так удивился, что даже веревку отпустил.

— Я-а? За что?

— Ты… ты… Ты загадочки свои загадываешь, а подсказок не даешь! У сложных загадок всегда есть подсказки!

Эта новая мысль Чуму огорошила. Он надул губы.

— Чего-о-о это!

— Того! – Саня почувствовал, что он на верном пути. – Ты придумал сложное, а потом только издеваешься, когда мы отгадать не можем. Это разве честно? А? Скажи, честно? Хорошие мальчики всегда честные!

Чума поковырял пальцем в носу и спросил, какие должны быть подсказки.

— Ну, что-то про тот предмет, который ты загадал. Белая вата – она какая еще? Может, теплая? Или прозрачная? Почему она плывет? Ее река несет? Может, это лодка на реке?

— Лодка белая не бывает! – опроверг Чума.

— Если ее из берез срубили, то бывает! – нашелся Симонцев. – Березы – они же белые! Может, ты березу загадал?

— Не-е-е!

— Тогда нужны подсказки, – твердо сказал Саня.

Он даже дышать перестал, когда Чума задумался. Не потому, что ждал конкретного ответа… Черт бы с ней, с белой ватой! Но, кажется, у него получалось договариваться с идиотом. Тот его слушал! Если он найдет с ним общий язык… Это будет как управлять горой. Или медведем.

— Белая вата иногда воняет, – неохотно уронил Чума. – Дима ругается тогда сильно. Злой становится.

У Симонцева случилось озарение: он понял отгадку. Но ему хватило ума сдержаться и изобразить на лице растерянность.

— Не знаю… Надо еще помозговать! Расскажу Макару с Геной твою подсказку. Будем втроем думать. Твои загадки очень сложные и очень интересные. Никогда таких не слышал.

Он надеялся, что от похвалы Чума расцветет. Но на рыхлом лице ничего не отразилось.

— Вытира-а-ай! – приказал тот и ткнул пальцем в полотенце и тарелки.

* * *

— Это носки! – выпалил Саня, когда его вернули в подвал. – Белая вата плывет куда-то – это носки Чумы!