Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 204 – Елена Михалкова

— Все, так не пойдет, – сказал Саня.

Мозги у него вскипели. Последние сутки они только и делали, что пытались одолеть Чуму. Ни о чем другом не могли ни говорить, ни думать.

— Мы слишком сложными путями ходим! Нам надо что-то простое и рабочее. Он, конечно, шкаф и весит полтонны… Кстати, Макар, сколько он на самом деле весит, как думаешь?

— А это важно? Ну не знаю… Допустим, сто двадцать кило. А нам-то что с того?

— Чем больше шкаф… – начал Генка.

— Тем громче падает! – хором закончили Саня и Макар. – Ген, ты восьмой раз это говоришь…

— Ну а чего, если это правда… Мы так одного бугая раз в драке повалили: один пацан ему под ноги бухнулся, когда он пятился. Он об него запнулся – и хлобысь!

Генка негромко засмеялся. Воспоминание явно доставляло ему удовольствие.

Саня вздохнул.

— Осталось добиться, чтобы Чума пятился.

— Бу-у! – Илюшин растопырил пальцы. – Да двинуть его по яйцам, народ!

Симонцев даже говорить ничего не стал. Они и эту сцену разыгрывали. Повыв от боли, Чума принимался махать ручищами, отлавливал их как комаров и давил.

— Может, мы преувеличиваем? – сказал Макар. – Не такой уж он и неуязвимый…

Поймал укоризненные взгляды Генки с Симонцевым и заткнулся.

— Может, три взрослых мужика с ним и справились бы, – твердо сказал Саня. – Но у нас точно не выйдет. Если повезет, мы сможем его повалить и связать. Ген, ты прав насчет шкафа. Осталось понять, как его уронить.

Способ за способом, шаг за шагом. Они снова и снова перебирали варианты и отбрасывали один за другим. В ход шли все идеи, включая самые бредовые. Намазать пол свиным салом, чтобы Чума поскользнулся. Выдернуть из-под него ковер. Уговорить его сыграть в жмурки, чтобы он потерял равновесие и шлепнулся сам. Поставить ему подножку в игре.

— Ужин через десять минут, – сказал Макар, когда идеи истощились. – У нас рожи красные, как будто мы каким-то непотребством занимались. Надо успокоиться. У Кабана нюх собачий. Смотрим невинно, глаза таращим преданно.

— Через восемь, – поправил Саня.

— Да чтоб вас обоих, – выругался Рудной.

* * *

Снилось, что он на острове. Большом темном острове посреди океана, и бродит по нему в одиночестве, выкрикивая имена друзей. Никто не появляется, но в горах он натыкается на пещеру и стоит перед ней в нерешительности, боясь сделать шаг. Вокруг грохочет. Камни валятся со скал. Из пещеры выходит Чума, крутит головой, и Саня видит, что он безглазый. Вместо век у него две пустые белые ямы, как у черепа. В восторге от того, что враг ослеп, Саня выходит из укрытия и встает перед Чумой. Он беззвучно корчит рожи, он приплясывает перед ним, он дразнит урода, не издавая ни звука… Он победитель! Теперь он хозяин острова! Чума стоит неподвижно, а потом наклоняется к нему, и из кожистой складки в середине лба выкатывается, как яйцо, страшный багровый глаз.

* * *

Саня стащил с себя майку и вытер вспотевший лоб. После кошмаров он просыпался мокрым как мышь. Остальные спали. Он походил по камере, пытаясь отогнать жутковатое ощущение преследующего багрового взгляда. Идиотский сон…

Саня вспомнил, как кривлялся перед Чумой, и его передернуло.

Он снова лег, но сон не шел. Безглазый враг… Невидящий, ослепший. Где-то поблизости замаячила неоформившаяся идея – даже не идея, а тень идеи, мелькнувшая на периферии мыслей. Идея скользила неузнанной в темноте – птица? Бабочка? Летучая мышь? Мальчик терпеливо следовал за ней, точно охотник, и притворялся, что отворачивается.