Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 132 – Елена Михалкова

Сергей скорчил физиономию:

— И чего, электроды ему к яйцам прицепить? Это все фантазии. Не говоря о том, что Давыдов нас сожрет заживо за такие выкрутасы. Ладно, а если с другой стороны подойти? – Он взял карандаш и начертил волнистую линию, бегущую от нарисованного домика к краю листа. – Если мы правы, Чаянова должны каким-то образом привезти к Малявину, так? Не на вертолете же его спустят. Какие тачки юзает Скрипач? Фургончик доставки, например, питьевой воды…

— Запросто. Но скорее всего, машина будет самая неприметная – из тех, на которых разъезжают строители. Может быть, каршеринг?

— Каршеринг, доставка плова – неважно. Эту машину можно перехватить.

Макар запустил пальцы в волосы и посвистел.

— Черт, идея неплоха! Но как ты себе представляешь ее осуществление? Поставим засаду возле малявинского коттеджа? Допустим, остановили мы фургон доставки. Перегородили ему дорогу. И что дальше? Он заблокировал изнутри двери и в панике звонит в полицию с криком, что на него напали бандиты. А если у него в фургоне пицца, а не связанный ребенок? А если Малявин решит перенести доставку на две недели? Нет, это все какой-то Дикий Запад.

Бабкин посопел, но спорить не стал. Макар был прав: идея не стоила выеденного яйца.

Абсурдность происходящего не давала ему покоя. Они вычислили заказчика. Знают его адрес. Они практически уверены, что Серафим Чаянов еще не у него. И не могут ничего с этим сделать!

— Давыдов, собака! Перестраховщик… Чего он ждет, я не понимаю? Когда ему на блюдечке принесут извращенца? Или когда труп Чаянова всплывет по весне?

— Хладнокровнее, мой необузданный друг. У Давыдова могут быть свои соображения, в которые он не обязан нас посвящать. Ну хорошо, машина доставки отпадает. Какие еще могут быть доказательства причастности Малявина к убийствам детей? Теоретически?

Бабкин стал смотреть на рисунок, такой славный рисунок с домиком, вьющейся дорожкой и высоким заборчиком… Обустрой подвал, не пожалей средств на звукоизоляцию – и можешь предаваться порокам под собственной крышей. Слабость этого плана в том, что если тебя возьмут, уже не отвертишься. Но ведь никто из этих извергов не собирается попадаться. И отчасти их самоуверенность оправданна. Вот, пожалуйста: они ткнули пальцем в Малявина, вытащили поганое рыло на божий свет – и что?

Сколько за окном воздуха и старого золота. И эти золото и воздух в равной мере выданы и ему, частному сыщику, и человеку, который в эту минуту смотрит в окно больничной палаты. Или спит. Или лежит, зажмурившись, и под храп с соседних коек вызывает перед глазами образ мальчика, который вот-вот окажется у него в руках.

«Это у тебя был бы храп с соседних коек, – поправил себя Сергей. – А Малявин лежит в отдельной палате, светлой, чистой и просторной».

Он вспомнил себя несколько дней назад – как решил, что поиски Чаянова станут хорошей возможностью переключиться с предыдущего дела, – и невольно засмеялся. Поразительно: каждый раз, когда нам показывают себя прежних, видишь каких-то дураков.

И в это мгновение его осенило.

— Макар! Ты сказал, Малявин должен был подготовиться к приезду Серафима…

— Скорее всего.

— Как именно? – Сергей напряженно подался к нему.

— Не знаю… – Илюшин недоуменно взглянул на него. – Зависит от того, что он делает с детьми. Если это только съемки, ему даже камера не нужна: он может все писать на смартфон.