Книга Смерть идеальной женушки, страница 40 – Мэрион Чесни Гиббонс

Не успел он выйти из кухни, как Присцилла сама поднялась на ноги.

— Ничего, Хэмиш, – сказала она. – Я все равно хочу навестить Анджелу Броуди. Я за нее беспокоюсь.

Хэмиш замер.

— Почему?

— У меня плохое предчувствие. Если лепить из себя другого человека, рано или поздно внутри что-то сломается, – ответила Присцилла.

Она села в машину и поехала к дому доктора, думая о Хэмише Макбете. Он вел себя с ней по-дружески, как обычно, но в этой дружбе теперь чего-то недоставало. Она заметила: Хэмиш теперь ее не стесняется и не все его внимание посвящено ей. Что-то подсказывало ей, что хотя бы отчасти он ее отверг.

Присцилла прошла по садовой дорожке к кухонной двери, а потом вдруг замерла, взявшись за дверную ручку. Изнутри раздавалось тихое гудение – странно знакомое гудение. Перед внутренним взором Присциллы вдруг явственно встала Трикси. Присцилла открыла дверь и зашла.

Анджела сидела за прялкой и, судя по выражению лица, была полностью погружена в работу. На ней были джинсы, кроссовки и мешковатая белая футболка с надписью «Спасем летучих мышей!».

Она подняла голову и заметила Присциллу.

— Ой, здравствуйте, мисс Халбертон-Смайт! – сказала Анджела, вскочив на ноги. – Не хотите кофе?

Присцилла оглядела кухню, сияющую и стерильную. Анджела засыпала в кофемолку зерна – не откуда-нибудь, а из Никарагуа, отметила Присцилла, присаживаясь за кухонный стол. «Удивительно, – подумала она, – как же сильно прическа может изменить женщину». Анджела явно не собиралась отращивать завивку. Из-за буйных мелких кудряшек казалось, что на голове у нее дешевый парик из супермаркета. Ее губы будто стали тоньше, а в уголках рта залегли складки.

— Не знала, что у вас есть прялка, – сказала Присцилла.

— Это Пол мне отдал, – ответила Анджела. – Бедняжка. Он не хотел оставлять ее. Сказал, что каждый раз при виде этой прялки вспоминает, как Трикси за ней работала.

— Как у вас дела? – спросила Присцилла.

— Не очень, – ответила Анджела и пересыпала в кофемашину молотые зерна. – Вчера было собрание Лиги по борьбе с курением. И знаете, сколько человек пришло? Двое! И один – тунеядец Джимми Фрейзер, который решил, что мы учим, как бросить курить.

— А может, так было бы лучше? – спросила Присцилла. – Можно больше добиться, помогая людям бросить курить, чем если просто запрещать, как при сухом законе.

— Каждый здравомыслящий человек знает, что курить вредно.

— Но это же зависимость – как у алкоголиков или у тех, кто ест слишком много сладкого. Я читала одну статью про то, что на людей с вредными привычками легче повлиять, если предлагать им способы отказаться от этой привычки, чем если вводить агрессивные запреты. Вспомните сухой закон в Соединенных Штатах – люди тогда слепли, потому что пили всякую мерзость вроде метилового спирта. Мне кажется, во время сухого закона больше людей пили спиртное, чем когда оно было разрешено.

Анджела упрямо поджала губы:

— Трикси говорила, что люди сами не знают, что для них лучше. Их нужно наставлять.

— Знаете, миссис Броуди, можно нажить много врагов, если пытаться нянчить всех на свете.

— Зачем вы мне грубите?

— Да, правда, это было грубо, – виновато признала Присцилла. – Миссис Броуди, я за вас беспокоюсь. Мне кажется, до появления Трикси Томас вы были счастливее.