Книга Смерть идеальной женушки, страница 2 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Угощайся, – сказал тот, кивнув в сторону кофемашины в углу.

Дождавшись, когда Хэмиш нальет себе чашку и присядет, мистер Джонсон сообщил:

— Дом Уиллетов продали.

Хэмиш приподнял брови:

— Вот уж не ожидал, что желающие найдутся.

Вилла Уиллетов, построенная еще при королеве Виктории, стояла далеко от моря. На продажу ее выставили пять лет тому назад, и состояние дома оставляло желать лучшего.

— Я так понимаю, за бесценок купили. За десять тысяч, говорят.

— А кто купил?

— Англичане какие-то, Томас их фамилия. Больше ничего не знаю. Вроде сегодня собирались въехать. Может, для тебя работа найдется.

Хэмиш усмехнулся:

— Преступление, что ли? Да что может случиться в такую погоду?

— Барометр что-то падает.

— Никогда не видел, чтобы барометр угадал с погодой, – сказал Хэмиш. – А что там в поместье Томмель?

Хэмиш спрашивал с напускным безразличием, но мистера Джонсона было не провести. В поместье Томмель, в паре миль от Лохдуба, жила Присцилла Халбертон-Смайт.

— Я так понимаю, Присцилла друзей с собой привезла, – сказал управляющий.

Хэмиш отхлебнул кофе.

— Что за друзья?

— Вроде как золотая молодежь. Два парня, две девушки.

Хэмиш поймал себя на том, что выдохнул с облегчением. Похоже, все-таки две парочки. Он-то боялся услышать, что Присцилла привезла ухажера.

— Вы их уже видели? – спросил он.

— Ага, вчера к нам на ужин заходили.

Хэмиш напрягся.

— А что, полковник так не рад гостям, что его дочери приходится принимать друзей в гостинице?

Мистер Джонсон смутился.

— Они гостят в поместье уже больше недели, – сказал он и перевел взгляд на потолок, чтобы не видеть разочарования на лице Хэмиша.

Хэмиш медленно поставил на стол чашку с недопитым кофе.

— Что ж, мне пора на обход, – сказал он. – Пойдем, Таузер.

Крупный пес неопределенной породы понуро последовал за хозяином. Хвост-метелка поник, словно барбос чуял, что Хэмиш не в настроении.

Выйдя во двор гостиницы, Хэмиш застыл среди горшков с алой геранью и заморгал на солнце. Да, странно, что погода так и не испортилась. Больше недели! А она даже не позвонила.

Он направился обратно к полицейскому участку и прошел через сад на заднем дворе, чтобы проверить воду у овец в крофте^[4]. Солнце пекло ему спину, из вереска раздавался свист кроншнепов, а над головой пролетал канюк – прямо к солнцу, словно Икар. Большая черная овца неспешно приблизилась к Хэмишу и дотронулась носом до его руки. Тот машинально погладил овцу, но мыслями был в Томмеле. В их последний разговор Присцилла поддела его насчет лени и нехватки амбиций. Амбициозным человеком Хэмиш и вправду не был. Расслабленная жизнь ему нравилась, и он любил Западный Сатерленд: горы, вереск, залив, а за ним – океан, где, как поговаривают старики, синие люди плещутся на волнах, а мертвецы возвращаются к жизни в обличье тюленей.

Хэмиш решил: «Загляну в поместье, хуже не будет».

Он сел в новенький белый «лендровер», пожалованный ему начальством из Стратбейна, наверняка с подачи старшего детектива-инспектора Блэра: тот сделал себе имя на делах об убийствах, раскрытых с помощью Хэмиша. Хэмиш, конечно, раскрывал их в одиночку, но не возражал, когда неотесанный инспектор приписывал заслуги себе.

Извилистая дорога к замку вела «лендровер» по холмам, и, поднимаясь над деревней, Хэмиш воспрянул духом. Наверняка окажется, что причина, по которой Присцилла его не навестила, очень проста. Полковник ведь крайне недоволен тем, что его дочь водится с деревенским полицейским, – разумеется, это отец велел ей держаться от него подальше. Так думал Хэмиш, намеренно закрывая глаза на то, что раньше ни крутой нрав отца, ни его мнение совершенно не мешали Присцилле.