Книга Девичник, страница 80 – Сандра Блок

Я бросаюсь бежать.

— Вернись! – доносится мне вслед.

Слова эхом разлетаются в темноте ночи.

Сентябрь

— О, она была для меня отрадой, – с горькой улыбкой произносит Донна Уайт. – С самого момента, как появилась на свет.

Записывать нет смысла – эта фраза звучит в каждом подобном интервью и уже превратилась в клише. О погибшем ребенке всегда говорят, что он был «отрадой с момента появления на свет». Ладно, может, я просто немного устала.

— Ее любили сверстники? – противным скрипучим голосом спрашивает Флетчер Фокс.

— Да, очень любили. В нашей семье она была самой общительной, люди к ней тянулись.

Флетчер Фокс кивает, изобразив на лице сочувствие.

— Я так понимаю, училась она тоже хорошо.

— Очень, – подтверждает Донна Уайт.

— Она была невероятно умная, – вставляет сестра Николь, Келси Уайт.

Она сидит рядом с матерью и кивает практически на каждое ее слово. Они с Николь похожи, только Келси, как это часто бывает, менее привлекательна.

— Она занималась с другими ребятами из школы, давала уроки… Бесплатно.

— Да, действительно, – вторит ей мать, мечтательно улыбаясь. – В этом вся Николь. Всегда старалась помочь другим. Такая вот у нее была… натура.

Возникает ощущение, что все «интервью с матерью» написаны под копирку. Гибель ребенка разбивает семьи. Жертву причисляют к лику святых, а всем остальным уже никогда не достичь ее уровня. Келси теперь всегда на вторых ролях: во время интервью, дома, везде – всю оставшуюся жизнь. Ей не посчастливилось остаться жить в мире, в котором больше нет Николь.

Все это мне прекрасно известно, потому что именно так вышло с моей мамой. Для ее сестры воздвигли алтарь на каминной полке, и у мамы не было никаких шансов побороться за бабушкину любовь. Дедушка, в конце концов, сдался, ушел из семьи и переехал на другой конец страны. А мама вышла замуж за человека, который в итоге поступил с ней точно так же.

Убивая молодых девушек, маньяк убивает целые семьи. Кровавые отпечатки остаются не только на орудии убийства – они отчетливо видны еще на нескольких поколениях родных жертвы.

— Какие у нее были увлечения? – спрашивает Флетчер Фокс, теребя седеющую козлиную бородку.

Миссис Уайт улыбается, услышав вопрос.

— О, проще назвать, каких не было! Она играла в волейбол и теннис, любила читать. Ей все легко давалось, – на секунду она погружается в воспоминания и потом со смехом добавляет: – Ей нравились видеоигры.

— Серьезно? – Фокс удивленно улыбается.

Донна Уайт задумчиво кивает.

— Да. Знаю, такого не ожидаешь услышать, но она и правда увлекалась ими. Ей нравились даже, как бы сказать… жестокие игры.

Понимаю, почему при монтаже этот кусок вырезали: он совершенно не соответствует типичному слащавому тону подобных бесед.

— Ей приходилось довольно непросто… Другие игроки не скрывали своего презрения из-за того, что она девушка.

Донна недовольно хмурится, а я вспоминаю комментаторов из «Твиттера» и думаю, что за десять лет, как это ни прискорбно, мало что изменилось. Впрочем, убивать ее, конечно, никто не стал бы.

— А еще бабочки, – подпрыгивая на кресле, вставляет Келси.

Вот это в передаче как раз было. Выпуск заканчивался историей про бабочек.

— Господи, бабочки, – со смехом произносит Донна Уайт, утирая слезы. – Да, Николь обожала бабочек. Знала названия всех видов. Она была чуть ли не…