Книга Девичник, страница 42 – Сандра Блок

— Хотел спросить, – начинает он, повернувшись лицом ко мне, ветер треплет его волосы, – ты получила письмо от Кейтлин? Насчет свадебных сувениров.

— Не помню, – уклончиво отвечаю я, умолчав о том, что удаляю все письма Кейтлин, не открывая.

— Она предлагает кашемировые платки, – продолжает Джей, и я чувствую, что его рука уже не так крепко обхватывает мою талию.

— Хм-м-м, – из вежливости выдавливаю я. – Как будто… дороговато.

— Да, наверное, – Джей пожимает плечами. – Просто один из вариантов, который Кейтлин хотела обсудить с тобой. Она говорит, пока вы не сильно продвинулись.

Делаю вид, что не заметила легкого укора в его голосе. Хотя, может, он ничего такого и не имел в виду.

Из каюты, где танцуют остальные, доносится взрыв смеха. Музыка играет так громко, что я чувствую, как от басов дрожат поручни. Среди гостей есть пара известных мне моделей и даже какая-то актриса – имя не могу вспомнить. Джей как-то говорил, что настоящие деньги водятся как раз у тех, кого не узнают в лицо.

На темнеющем небе загораются первые звезды. До салюта десять минут; у меня практически не остается времени спросить Джея о том сообщении. Слышно, как где-то вдалеке разыгрывается оркестр: до нас долетает разноголосица флейт, духовых и скрипок, потом вновь наступает тишина. Музыка на яхте тоже затихает, поручни больше не вибрируют. Гости высыпают на палубу, теснясь ближе к борту, где Джей предусмотрительно занял нам лучшие места.

Ты с ней покончил?

Сглотнув, я делаю глубокий вдох.

— Джей, мне нужно кое о чем с тобой поговорить.

— О чем же?

Он поворачивается ко мне, и тут вступает оркестр, все вокруг заполняется постепенно нарастающими звуками музыки.

Джей закрывает глаза.

— Пасторальная… – говорит он.

— Это что? – с идиотским видом спрашиваю я.

— Бетховен.

Джей сильнее прижимается ко мне. Толпа вокруг перешептывается в радостном предвкушении. Кто-то кричит: «Иди уже, а то все пропустишь! Сейчас начнется!»

В небо вспархивает россыпь розово-красных и нежно-голубых искр – как закуска перед основным блюдом. Все замирают.

Музыка нарастает, и в небе, под дружные вздохи, загораются огни фейерверков. За громкими хлопками следуют зеленые и красные вспышки, искрятся звезды, целые гирлянды огней озаряют небо. Пахнет порохом. Фейерверк и музыка волшебным образом сливаются воедино.

Похоже, просекко делает свое дело – я в необычайном восторге. Радостно поворачиваюсь к Джею, однако вижу, что его нет рядом: вокруг восторженные, задранные к небу чужие лица. Вспышки фейерверка становятся все чаще, перекрывая друг друга. Дым, затянувший небо, вновь и вновь подсвечивается яркими всполохами. Все вокруг предвкушают грандиозный финал.

Еще раз поискав глазами Джея, наконец вижу его в окне каюты. Видимо, они с Элаем о чем-то спорят: Джей качает головой, а Элай вскидывает вверх руки. Я не слишком близко знакома с Элаем, однако уверена, что это он: его внушительных размеров фигура в цветастом костюме легко узнаваема.

Ты с ней покончил?

О чем они спорят? Это из-за меня?

Ты с ней покончил?

Достигнув кульминации, музыка затихает с последним хлопком фейерверка. Шум эхом раздается у меня в ушах.

Сейчас

Лежа на боку, смотрю, как снег толстым слоем покрывает асфальт – словно глазурь на свадебном торте. С трудом выкинув из головы это сравнение, пытаюсь сообразить, почему я вообще лежу и смотрю, как падают снежинки, однако пульсирующая боль в висках сразу напоминает, что случилось. Вся сцена вновь, будто в обратной перемотке, проскакивает у меня перед глазами. Нечего было истерику закатывать – тогда бы не упала.