Книга Гостиница, страница 119 – Кит Даффилд

Молчаливый, похожий на людоеда Сигвард шагает к раковинам. Хенрик стреляет глазами на ближайший выход, но как раз в этот миг щелкает задвижка – дверь только что заперли с другой стороны. Он вздрагивает, хочет убежать, но пугающе мускулистая рука Сигварда выдвигается, будто поршень, и преграждает ему путь, вцепившись в край фаянсовой раковины с такой силой, что, кажется, вот-вот раскрошит его.

За стиснутыми зубами Хенрика копится крик, но кричать не имеет смысла – на помощь никто не придет. Нужно излучать силу и превосходство, будто бы ты на встрече совета директоров. В тюрьме нет места слабости. Покажи этой безмозглой горе мускулов, кто здесь хозяин! Но что потом? Он представляет себе реакцию Сигварда, и в груди, словно множество пауков, начинает метаться страх.

Хенрик чувствует жар, исходящий от мышц гиганта, его откровенную физическую мощь, резкий запах пота от кожи. Его нечеловеческий, почти звериный дух. И тут зеркальный Сигвард, возвышаясь над Хенриком, поднимает левую руку. В ней зажат какой-то маленький инструмент.

Заточка. Импровизированное оружие из клейкой ленты и бритвенных лезвий.

Хенрика бросает в холод. Ему отлично известно, какие зверства творил Сигвард с пленными, пока служил в отряде особого назначения. Именно за черствость, за полное равнодушие к страданиям Хайлендер его и нанял. В военных кругах о жутких деяниях Сигварда шепотом говорили даже участники боевых действий. Он рвал уши, точно мясник, сдирающий плоть с костей. Он выковыривал глазные яблоки, голыми руками раздирал челюсти, пока нижняя часть рта не повисала, как сломанные качели на детской площадке.

Между несчастными жертвами и Хенриком, конечно, было одно важное различие: Сигварда они не обидели. Он пытал их по велению сердца, а не из мести.

И когда до Хайлендера доходит, что договориться с таким чудовищем невозможно и что его влияние в мире бизнеса не имеет здесь никакого значения, в его сознании рождается ужасающий вопрос.

Что такой дьявол, как Сигвард Йонссон, может сделать с человеком, который его подставил?

Лениво поигрывая заточкой, Сигвард поднимает голову, смотрит в глаза отражению Хенрика в треснувшем зеркале и хищно улыбается.

Ваш зеркальный дневник подошел к концу.

Благодарим за то, что так подробно рассказали нам о себе, а также за то, что выбрали «Кувастин», наш бутик-отель, расположенный в незабываемых лесах Лапландии. Мы с нетерпением ждем встречи с вами.

Все будет готово к вашему приезду. Ваши самые драгоценные воспоминания будут отражены с кристальной четкостью. И, глядя в наше поистине уникальное зеркало, вы встретитесь лицом к лицу с самым важным человеком в вашей жизни.

Вы наконец поймете, кем являетесь в глубине души.

Надеемся, увиденное вам понравится.

Я хотел бы сказать особое спасибо моей жене Пип за то, что нашла места, которые вдохновили меня на создание «Кувастина». За северного оленя, нелепые шубы и ту девушку, которая сделала тридцать семь селфи у бассейна!

Спасибо моему агенту Эду Уилсону. Ты моя скала, моя Полярная звезда, ты ветер, несущий мои крылья. (Что ты имел в виду, когда сказал, что я злоупотребляю метафорами?)

Благодарю мою команду в издательстве «Thomas & Mercer» – Мейзи Лоуренс, Йена Пиндара, Дженни Дэвис, Джемму Уэйн и всех, кто работает за кулисами. Спасибо вам за поддержку, за гибкие сроки и за то, что помогли мне увидеть за деревьями лес (да, каламбур неслучаен).

Как всегда, спасибо моим друзьям, семье и группе за ваше терпение. Уверен, быть рядом с писателем временами невыносимо.

И да, если я загадочно смотрю в пустоту, я почти наверняка думаю о проблеме в сюжете. Или о клавитарах.

И наконец, спасибо моим любимым учителям – Джерри Оуэнсу, Джейн Уотрет, Марин Ленехан и профессору Дэвиду Пантеру. Вы изменили все. Спасибо.