Книга Гостиница, страница 110 – Кит Даффилд

Я хватаю его за плечи и стараюсь оттащить в сторону. Он клонится назад, теряя равновесие, и размахивает кулачищем.

Для верности еще раз толкаю его со всей силы:

— Ради бога! Довольно!

Хенрик поворачивается, тяжело дыша. Его волосы, которые всегда были безупречно уложены, теперь торчат во все стороны.

Он яростно тычет пальцем мне в лицо:

— Флетчер… Рен! Даже не суйтесь! Вам ясно? Это семейное дело.

Его правая рука вся в крови, и на снегу вокруг темнеют бордовые капли.

— А я и есть член семьи.

Услышав это, он презрительно усмехается, но затем понимает, что я не шучу, и его лицо становится серьезным.

— Что?

— Инка – наполовину моя сестра.

Становится так тихо, что я слышу, как шепчутся вокруг и как Йоханна всхлипывает, сидя возле дочери.

— Если вы еще раз к ней прикоснетесь, я вас убью.

Хенрик расправляет плечи и смотрит на меня так, словно видит впервые.

— Ложь!

Достаю из внутреннего кармана коричневый конверт, вынимаю свидетельство об усыновлении и ладонью припечатываю его к груди Хайлендера. Пару секунд он глядит на лист с угрюмым подозрением, затем порывисто разворачивает его и пробегает глазами. Чем дальше он читает, тем заметнее становится, как на его скулах играют желваки.

Так он стоит довольно долго, не произнося ни слова. Вдалеке по-прежнему визжит сигнализация.

Наконец Хенрик поднимает голову и, глядя мне прямо в глаза, сминает лист и запускает его, словно мячик, в кроны деревьев, где тот, весело перескакивая с ветки на ветку, теряется из виду. Я готовлюсь к драке, но Хайлендер лишь улыбается и поправляет воротник.

Он приближает губы к моему уху и шепчет, царапая кожу щетиной:

— Надо было тебя прикончить, пока была возможность.

Затем отступает, щелкая пальцами.

— Йоханна, дорогая, вставай, – сурово произносит он, не сводя с меня глаз. – Tule tänne^[28].

Женщина не двигается, и он наклоняется к ней, все больше закипая.

— Я ведь лез в эту чащу за тобой, дорогая, – говорит он нараспев, будто перед ним четырехлетняя девочка. – Мне сказали, ты снова удрала, как чертов кролик.

Он хватает ее за щеки, сжимая их пальцами, будто двумя пинцетами:

— Mennään^[29].

Йоханна качает головой, слезы катятся из ее глаз на руки мужа. Она поглядывает на меня в поисках поддержки, но я не уверен, как лучше поступить. Провоцировать Хенрика опасно.

— Думаешь, после того, что натворила наша дочь-дьяволица, между нами все кончено? – шипит он, отпустив ее. – Ты по-прежнему моя жена, Йоханна! Olet vaimoni^[30].

Она неохотно встает, и Хенрик тут же вцепляется ей в плечо.

— Вам всем придется нас извинить, – говорит он фальшиво-бодрым тоном. – Какой-то маньяк поджег мою гостиницу, так что мне нужно заняться кое-какими делами.

Издалека доносится пронзительный вой пожарных сирен.

— Но когда я выясню, кто это сделал, он пожалеет, что не погиб в пожаре. Попомните мое слово.

Взяв жену под руку, Хенрик гордо ведет ее по снегу в темные объятия леса, а над пологом деревьев поднимаются в бесконечное небо клубы черного как сажа дыма.

Год спустя

Машины еле ползут по Авенида Бразил. Кондиционер отважно борется с жарой, но после перелета мне все равно так хочется спать, что глаза сами закрываются.

Достаю телефон, начинаю листать в приложении список подкастов, и вдруг мой палец замирает над заголовком.